Книга Подарок судьбы, страница 159 – Джо Беверли

Не обращая ни на кого внимания, они целовались так, как никогда раньше. Им было трудно оторваться друг от друга, но наконец они медленно разомкнули объятия, улыбаясь и краснея под любопытными взглядами друзей.

— Только не говори мне, что ты жертвовал собой ради «балбесов», Кон, – сказал Делани.

— Это не казалось такой уж страшной жертвой, – ответил тот и взглянул на Сьюзен. – В то время.

Она почувствовала его смущение и теснее прижалась к нему.

— Если леди Анна такая хорошая, как ты рассказывал, любовь моя, она найдет свою вторую половинку – того, кто полюбит ее так же, как мы любим друг друга.

— Назови день нашей свадьбы, – потребовал Коннот.

— Сегодня?

Он рассмеялся:

— Не думаю, что даже графу удалось бы организовать все в такие короткие сроки, – Кон наклонился к ее уху. – И даже несмотря на то что я хочу тебя прямо здесь и сию же минуту, я готов потерпеть, чтобы отпраздновать это событие с майскими цветами и лентами, с зерном, которым осыпают новобрачных, когда желают им счастья, любви и детишек.

— Значит, ты согласен, чтобы у нас была нормальная церемония бракосочетания? А сколько потребуется времени, чтобы организовать все как следует?

— Понятия не имею. Но если мы поручим организацию Хоку, то будь уверена: все будет сделано с военной точностью и в кратчайший срок.

Она рассмеялась и оглянулась на майора, но увидела, что вся компания удаляется, тактично оставляя их наедине.

Впереди у них была целая вечность, но эти первые мгновения они будут беречь как зеницу ока в сокровищнице своих воспоминаний.

Рука об руку они подошли к выступавшему в море мысу и взглянули вниз на Ирландскую бухту, потом уселись, обнявшись, и долго молчали.

— Я все еще не могу до конца поверить, – сказала Сьюзен наконец, прикасаясь кончиками пальцев к лицу любимого. – Знаешь, когда-то мне безумно хотелось иметь твой портрет.

Он поймал ее руку и поцеловал в ладонь.

— У меня тоже не было твоего портрета. Я старался внушить себе, что мне он не нужен, но это была ложь.

— Кон, прости, прости меня за все.

— Молчи, любовь моя. Все – правильно или неправильно это было – осталось в прошлом. Кто знает, может, это и к лучшему, что у нас все начинается только сейчас? Что могли знать те дети, какими мы были, о жизни, об искушении, об опрометчивых поступках и счастливых исцелениях?

Он взглянул на нее с обожанием. У нее на глазах выступили слезы.

— Знаю, что у женщин есть несносная привычка плакать, когда они счастливы, – рассмеялся Кон, – но я прошу тебя не делать этого, любовь моя. Послушай, ты, такая как есть, со всем твоим прошлым, хорошим и плохим, безупречна. Ты Сьюзен, которую я люблю, и любовь мою не выразить словами.

— Лучше, чем ты сказал, не скажешь, – она взяла его руку и поцеловала. – Я всегда любила тебя, но такого, каким ты стал, обожаю. Я так счастлива, что, кажется, если оттолкнусь от земли, могла бы взмыть в небо!

— Не отпущу! – заявил Кон, прижимая ее к земле.

Все было как в первый раз, тогда, одиннадцать лет назад, но в то же время по-другому. Они целовались на зеленой траве над Ирландской бухтой, но любовью не занимались, несмотря на разгоревшееся желание.

— Говорят, – протянула Сьюзен, взглянув в сторону моря, – от этого хорошо излечивает холодная вода.

Кон вскочил на ноги и потянул ее за собой.