Книга Крылатый лев и лилия, страница 8 – Catelyn May

— Одна кожа да кости, — сетовала служанка, подкалывая платье булавками.

Отрешенный взгляд Виттории остановился на окне, за которым ворковали, прогуливаясь по карнизу белоснежные голуби. Их крылья напомнили ей фреску в древнем соборе Святой Евфимии^[6], искусно изображавшую архангела Михаила и небесное воинство. Это был любимый образ Виттории: суровый лик защитника горних высей с пронзительными глазами, высокая мощная фигура в багряном плаще и огромные белоснежные крылья за спиной. Все в нем завораживало и заставляло трепетать.

Не его ли встретила она, выходя из приходской церкви прошлым воскресеньем? Не сам ли архангел, величественный и прекрасный, появился на их убогой серой улице в тот утренний час?

Виттория вновь вызвала в памяти образ незнакомца, как делала довольно часто с того памятного дня: высокая широкоплечая фигура, почти скрытая великолепным алым плащом, благородное лицо с изысканным профилем, темные вьющиеся волосы, рука с красивыми длинными пальцами, уверенно покоящаяся на эфесе шпаги. Огромный мавр в пестрой одежде с кожей цвета лакрицы возвышался за его плечом. Они стояли неподалёку и о чем-то разговаривали с церковным причетчиком. Шедшая после утренней службы в толпе прихожан Виттория успела хорошо разглядеть «архангела», как окрестила она повстречавшегося ей господина, хоть и бросила в его сторону лишь один мимолётный взгляд. Домой она вернулась будто зачарованная, с пылающими щеками и бьющимся сердцем. А еще ей до смерти хотелось заглянуть в его глаза. Интересно, какого они цвета?

Воспоминание о чудесной встрече заставило ее на время забыть о своих тревогах, но реальность вновь безжалостно заявила о себе.

— Виттория где ты, голубка? — послышался голос сеньоры Канотти, окрашенный самой елейной нотой, на какую была способна эта суровая женщина.

Девушка нервно сглотнула и поплелась вслед за Ваноццей вниз, чувствуя как с каждым шагом ее решимость и самообладание растворяются, теряясь в бешенном ритме сердца.

Небольшая гостиная, когда-то гордость хозяев, сейчас с потертой дорогой мебелью и облупленной кое-где штукатуркой на отсыревших стенах выглядела особенно удручающе. Пьетро сидел на стуле, предоставив гостю единственный диван с пожелтевшей от времени шёлковой обивкой. Виттория вошла в комнату не поднимая глаз, стараясь оттянуть момент знакомства со своим будущим женихом, и вот, наконец, ей пришлось это сделать.

Нет, этот лысоватый господин с маленькими блестящими глазами под широким низким лбом не был воплощением уродства и не был глубоким стариком, как муж Беттины, но все в нем казалось отталкивающим. Он встал, чтобы разглядеть ее поближе, и приблизился к ней. Взгляд его наполнился неведомым блеском и каким-то темным восторгом, губы расплылись в довольной улыбке, обнажив крупные желтые зубы. Виттории подумалось, что он напоминает крысу, одну из тех, что отлавливал кухаркин кот, бесцеремонно расправляясь со своей добычей прямо на глазах слуг и детей.

— Моя будущая женушка просто прелестна! Я буду хорошо заботиться о тебе, душенька, — обращаясь к ней, сказал он и, протянув руку, потрепал ее за подбородок, словно бессловесную собачонку.

Виттория оцепенела. В ее голове не было никаких мыслей кроме одной — убежать, скрыться из этой комнаты навсегда, не видеть этого чужого человека с холодными липкими пальцами.