Онлайн книга «Крылатый лев и лилия»
|
— Я как раз собиралась вернуться к вышиванию, Сеньор Эм… Ох, простите, я не должна была! — она попыталась тут же исправить свою оплошность, пряча глаза и уже не в силах выдержать его прямого, испытующего взгляда. — Сеньор Эм?! Марко удивленно вскинул брови. "Что же, так будет даже безопаснее"- подумал он. Упоминание его имени должно быть сведено к минимуму, а потому он не выразил своего неодобрения. Ее детская непосредственность обезоруживала, но поддаваться ей сейчас было нельзя, и Марко напустил на себя всю серьезность, на которую был способен. Несмотря на то, что в его душе не было ни капли гнева на юную проказницу, он изрек свой вопрос с самым суровым видом: — Я вижу что ты совсем не слушаешься Франческу, неужели хорошие манеры, которым тебе еще не поздно обучиться, такая плохая перспектива? — его лицо было непроницаемым, скулы заострились, взгляд стал строгим и непреклонным, а нежная зелень в глазах будто бы потемнела. Виттория в ответ лишь еще сильнее залилась краской, нервно покусывая нижнюю губу. Ей нечего было сказать, ведь ее поведение за последние две недели действительно оставляло желать лучшего. Она находила любые предлоги, чтобы улизнуть от дотошной дуэньи и ее уроков. Шитье и чтение Святого Писания наводили на девушку смертельную тоску. А между тем, вокруг поместья Веньеров располагались такие чудесные лесные рощи и луга, о которых она лишь мечтала в сыром каменном городе. И конечно же она не могла рассказать, что большую часть времени посвящает обучению верховой езде. Опытному наезднику и знатоку лошадей Юсуфу, которого Марко оставил в поместье для охраны его обитательниц, крепко досталось бы от хозяина за потворство ее прихотям. Ведь именно он позволял девушке проводить в седле утренние часы, и оттягивать начало ежедневных уроков сеньоры Франчески. — Что ж, я думал, ты, несмотря на свой юный возраст, вполне рассудительна, но похоже, ошибался. Передо мной лишь неразумное дитя, и мне, на правах опекуна, придется принять меры. — сухо подытожил Веньер их разговор и, бросив на нее последний укоряющий взгляд, направился к дому. О, как ей хотелось крикнуть ему вдогонку, что она совсем не такая, как он думает, что она не желала его разочаровать, но все это выглядело бы сейчас глупым и неуместным лепетом. Виттория в оцепенении опустилась на скамью, испытывая стыд, неясную тревогу, злость на себя и на сенатора. Ведь Марко Веньер только что вновь дал ей понять — теперь он вершитель ее судьбы. Да, она не была образцом послушания и усердия и уж конечно не росла с детства в богатом доме среди дюжины учителей и нянек. Но ведь в этом не было ее вины, почему же он не желает с этим считаться! "Что бы Вы не предприняли в отношении меня, достопочтенный Сеньор М, я приму это с гордо поднятой головой!" — наконец решила она и нехотя поплелась за дуэньей по садовой дорожке, ведущей к дому. * * * Марко воочию убедился, что послушание и смирение не были близки Виттории. Скорее всего, свою непоседливость и неуемную энергию она унаследовала от матери. Он понимал, что девушка по-прежнему чувствует себя никому ненужной сиротой, хотя теперь ее положение было несравнимо лучше, чем в доме Канотти. Но рядом с нею должен быть кто-то, по настоящему заинтересованный в ее судьбе, тот, кому она будет небезразлична. |