Книга Королева не любившая розы, страница 56 – Ева Арк

Возможно, к роману с Бекингемом королеву подтолкнуло то обстоятельство, что ещё до приезда герцога в Париж, Людовик ХIII завёл себе нового фаворита. В марте 1625 года он отправил Туара, не поладившего с Ришельё, в армию и перенёс свою благосклонность на Франсуа де Барада, молодого человека лет двадцати трёх – двадцати пяти, бывшего родом из Бургундии. К сожалению, его портретов не сохранилось, но современники утверждали, что он был очень хорош собой и отбоя не знал от дам. Сначала Барада служил пажом у маршала Шомберга, а потом его определили пажом в королевские конюшни. Проникнувшись к нему симпатией, Людовик ХIII в апреле сделал его первым конюшим. Интересно, что Барада не любил охоту. И ради своего любимца король изменил привычкам, перестав выезжать за город. Королевского терпения хватило на две недели, дальше Людовик затосковал. Своей матери он говорил, что взял Франсуа де Барада к себе на службу, потому что за ним не стоит никакой политической партии. Король приглашал фаворита в свою карету и порой обнимал за плечи, что давало пищу для пересудов.

Тем не менее, это не мешало Людовику ХIII ревновать свою жену. Когда в конце июня Анна Австрийская и Мария Медичи прибыли в сопровождении свиты в Фонтенбло. Людовик ХIII встретил их холодно, и молодая королева поняла, что ему уже было известно о том, что произошло в Амьене. Тем более, что принцесса Конти во всеуслышание заявляла:

— От пояса до ног я отвечаю перед Его Величеством за добродетель королевы!

Добавив при этом, чтобы её слова не истолковали превратно, что не может сказать то же самое в том, что касается «от пояса до верха». Фактически, всё произошедшее свидетельствовало скорее в пользу Анны Австрийской, но убедить в этом разгневанного короля было невозможно. Поначалу муж объяснялся с ней только письменно, угрожая ей разводом и требуя в каждом новом послании отказаться от услуг кого-либо из её приближённых: первым был отослан не оправдавший доверия шталмейстер Пюитанж, а затем – паж Лапорт, безмерно преданный королеве. Осмелев от отчаяния, Анна попросила:

— Прошу Ваше Величество предъявить мне весь список лиц, которые скомпрометировали себя тем, что служат мне.

Это несколько отрезвило короля – он возобновил личные встречи с супругой, хотя по-прежнему был с ней холоден и высокомерен.

Тогда Анна гневно обвинила Ришельё в стремлении посеять раздор между ней и мужем, чтобы развести их и женить Людовика на своей племяннице госпоже де Комбале.

Недаром Ларошфуко писал о кардинале:

— Все, кто не покорялись его желаниям, навлекали на себя его ненависть.

Тем не менее, Ришельё предпринял несколько попыток умиротворить молодую королеву и заступиться за неё, дабы вернуть ей благосклонность мужа. Однако наткнулся на яростное сопротивление испанки, которая объявила ему войну не на жизнь, а на смерть.

К раздуванию этой истории с Бекингемом приложила, разумеется, руку и Мария Медичи, делавшая вид, что защищает Анну перед королём.

Многие документы свидетельствуют о том, что, покинув Францию, Бекингем сохранил связь с этой страной в первую очередь благодаря своему агенту Балтазару Жербье, который передавал его секретные письма по назначению, несмотря на надзор Ришельё. Некоторые – в том числе враг герцога Роджер Кок – считали, что среди этой корреспонденции находились и письма Анны Австрийской. Кок пишет, что именно Жербье привёз Бекингему подвязку Анны и «некое дорогое украшение». Ларошфуко же идёт дальше, ибо, по его мнению, то были именно «алмазные подвески».