Онлайн книга «Королева не любившая розы»
|
Три дня спустя, 7 июля, король во главе восьмитысячного войска выступил в поход. 10 июля он был в Руане. Воодушевлённый успехом, юный Людовик пренебрёг предостережениями своего Совета и пошёл дальше. Кан сдался ему 17 июля. Теперь перед ним стояли две армии: одна в Пуату, под командованием герцога д’Эпернона, вторая – возле Анже, под командованием герцога Майенского. Король спустился на юг к Луаре и 7 августа атаковал войска матери при Пон-де-Се. — Это был не бой, а «забава в Пон-де-Се»! – иронизировали газеты. Действительно, битва длилась всего три часа и завершилась полной победой королевской армии. От имени Марии Медичи переговоры снова вёл Ришельё – они закончились подписанием нового договора 10 августа. Мятежники помилованы, им возвращены все титулы и звания. Короче, не оказалось ни победителей, ни побеждённых. Единственный, кто выиграл в результате второй войны Матери и Сына – это епископ Люсонский, которому король пообещал испросить у папы кардинальскую шапку. Кроме того, Люинь сосватал своему племяннику Антуану де Комбале племянницу Ришельё Мари Мадлен Дюпон де Курле. Идея этого брака принадлежала отцу Жозефу, хотя девушка была уже помолвлена с другим. Ришельё сделал племянницу фрейлиной королевы-матери. Оставалось только повторить церемонию примирения, на этот раз состоявшуюся в замке Бриссака. Встреча была ледяной: Людовик ХIII и Мария Медичи поцеловались, обменялись несколькими словами и разошлись. Оттуда королева-мать отправилась в Париж, а Людовик – в Беарн, усмирять гугенотов. 7 ноября король с триумфом вернулся в столицу после экспедиции в Беарне и пошёл сначала к матери (Люинь встал перед ней на одно колено, а та подала ему руку, чтобы поднять, чем сильно всех удивила), а затем к жене, после чего пообедал со своим фаворитом в его покоях. После обеда все прибывшие с королём завалились спать – кроме самого Людовика, который только в девять вечера отправился в постель (к жене), а на следующий день встал за час до рассвета и выехал в Сен-Жермен, так как не хотел принимать послов без своего Совета. События последних месяцев сильно изменили Марию Медичи: её лицо, раньше такое сияющее и высокомерное, стало мрачным. Она больше не имела ни власти, ни влияния на сына. Её заменила соперница – Анна Австрийская, которой Людовик ХIII доверил регентство на время своего похода. Позабыв про свои печали, молодая королева каждый день председательствовала в Совете «к всеобщей радости», по словам нунция Бентивольо. Об участии же в Совете Марии Медичи пока и речи не было, так как министры заявили: — Она сразу же захочет разделить с королём его власть. Теперь все её надежды были только на Ришельё. Французским протестантам, похоже, тоже требовалось «внушение»: несмотря на королевский запрет на гугенотские ассамблеи, 24 декабря депутаты гугенотов собрались в Ла-Рошели и обратились за поддержкой к английскому королю. Чтобы не допустить этого союза, с посольством в Лондон отправили Кадне, брата Люиня. Свою миссию он выполнил и по возвращении был сделан герцогом де Шон и пэром. А 25 декабря, в рождественскую ночь, в семействе его старшего брата произошло пополнение: Мария де Роган родила сына. Людовик, находившийся тогда с королевой в Кане, узнал об этом раньше своего фаворита и решил лично его обрадовать: велел стрелять из пушек, как если бы появился на свет принц. Он поднял Люиня с постели, чтобы поздравить с рождением наследника, и крепко обнял его. На что тот смущенно произнёс: |