Книга Королева не любившая розы, страница 137 – Ева Арк

— Я чрезвычайно рад, что королева получила в этом деле желаемое удовлетворение и знаки дружбы, которые питает к ней король.

На другой день, 12 мая, Легра явился в Бастилию с посланием от де Шавиньи. Он дал Лапорту подписать обещание удалиться в Сомюр. Лапорт подписал и 13-го был освобождён. Позже он вспоминал:

— Одним пинком ещё не родившийся младенец распахнул ворота Бастилии и забросил меня на восемьдесят лье от Парижа.

В надежде, что у неё родится сын, Анна Австрийская пожелала найти астролога, который бы составил его гороскоп. Ришельё, веря в астрологию, как это доказывают его записи, вспомнил о Кампанелле, в познаниях которого имел когда-то случай убедиться, но астролог выехал из Франции. Кардиналу сообщили, что Кампанелла схвачен итальянской инквизицией как колдун и сидит в Милане в тюрьме, ожидая приговора. Ришельё, имея достаточно влияния, потребовал освобождения Кампанеллы. Королеве объявили, что она может быть спокойна, и астролог, который составит гороскоп новорожденного, уже по дороге во Францию.

Людовик ежедневно посылал кого-нибудь из дворян справиться о здоровье жены, а 1 июня неожиданно покинул Компьен и прискакал в Сен-Жермен, чтобы увидеться с королевой, которую нашёл в добром здравии. Между супругами восстановилась полнейшая гармония, и когда 19 июля король решил всё-таки выехать вместе с Ришельё в Амьен, ближе к линии фронта с испанцами, при дворе сочли, что это происки кардинала: он недоволен согласием между их величествами и использует любой предлог, чтобы их разлучить.

В это время королева-мать вдруг решила напомнить о себе. Всех французских эмигрантов в Брюсселе подозревали в шпионаже и подвергали обыскам. Причём дом Марии Медичи не стал исключением. Её загородные прогулки вызвали подозрение: а вдруг она тайно встречается с агентами Ришельё? Ей предложили распустить часть французской прислуги, но главное – урезали пенсию. Королева-мать была возмущена до глубины души и 10 августа выехала из Брюсселя, не простившись с кардинал-инфантом, якобы на курорт в Спа, однако забрала с собой всю мебель, сундуки, картины и прочие вещи. За Лувеном она неожиданно свернула на север и въехала в Голландию, союзную Франции и враждебную Испании. Желая объяснить свой поступок, Мария Медичи опубликовала два манифеста: в первом она заявила, что не чувствует себя в безопасности, так как её жизни угрожают «народные волнения», а во втором утверждала, что своим отъездом решила поспособствовать переговорам между Францией и Испанией. Однако маркиз де Монгла в своих мемуарах сообщает, что ей было предсказано, будто её сын недолго проживёт после рождения наследника, и королева-мать торопилась вернуться, чтобы оттеснить невестку и самой стать регентшей при дофине.

В начале августа Анна Австрийская прислала мужу письмо, вызывая его к себе: дескать, ему недолго осталось ждать рождения сына. Оставив Ришельё вести осаду городка Сен-Катле в Пикардии, ещё в 1636 году захваченного испанцами, король выехал в Сен-Жермен и был там 18 августа. Уже на следующий день он написал кардиналу о своём разочаровании: королева и не думала рожать, зря он примчался так рано из Пикардии. 22 августа к нему присоединился Гастон, тоже не желавший пропустить роды невестки. В тот же день Людовик поругался с Марией де Отфор и сбежал в Версаль, «подальше от этих женщин». Король томилася: