Онлайн книга «Королева не любившая розы»
|
Он прибыл туда 23 ноября, но Мария Медичи, чтобы не встречаться с разочаровавшим её младшим сыном, заблаговременно выехала в Малин. Пока во Франции разыгрывались эти драматические события, военные действия в Германии приняли не менее напряжённый оборот. 16 ноября 1632 года Густав Адольф решил перейти в наступление и погиб. Людовик ХIII об этом ещё не знал. После стольких переживаний ему требовался отдых, и 14 ноября он уехал из Тулузы прямиком в Версаль, только что отстроенный заново. Кардинал же вместе с королевой, Шатонёфом и герцогиней де Шеврёз отправился в столицу длинным путём через юго-запад, так как хотел показать Анне Австрийской Бруаж, Ла-Рошель и свой замок. Однако в Бордо он внезапно слёг, страдая от рези в животе, гнойных нарывов и сильного жара. Губернатор д’Эпернон предоставил своего личного хирурга в распоряжение министра, который не счёл возможным из-за своего недуга задерживать королеву. Анна прибыла в Париж 12 декабря, но муж нарочно игнорировал её. Герцогине де Шеврёз было запрещено появляться при дворе, когда там находился король. Сам Людовик, прежде чем отправиться покои жены, справлялся, нет ли там Марии де Роган, которую по-прежнему считал своим врагом. Анна провела в Версале целых четыре дня и за это время виделась с мужем только однажды, успев поговорить с ним лишь два часа. Раздосадованная, она вернулась в Париж. Никаких выводов для себя она не сделала, вероятно, списав неласковый приём на неучтивость супруга, который совершенно её разлюбил, хотя она, кажется, делала всё, чтобы ему угодить… Так как посол Мирабель был отозван из Франции, Анна теперь связывалась с братом через Жербье, атташе английского посольства. В то время как Мария де Роган нагло доносила Ришельё, что Анна «не имееет больше никаких отношений с Испанией, Месье, королевой-матерью или кем-либо ещё». Король не зря опасался герцогини де Шеврёз. Пятидесятитрёхлетний Шатонёф не устоял перед её чарами и предал своего покровителя-кардинала. Не ограничиваясь насмешками в адрес своего патрона, он передавал прекрасной герцогине, поддерживающей связь с Англией, Гастоном и герцогом Лотарингским, важную информацию о том, что обсуждалось на заседаниях Совета. Однако он, как и другие, недооценил Ришельё и возможности его агентуры. 4 февраля 1633 года король сообщил в письме Ришельё, что Мария де Роган только что принимала в Жуаре гонца из Англии. — Признаюсь, что две вещи чрезвычайно мне досаждают и порой мешают спать: наглость парламента и насмешки известных Вам особ надо мною и над Вами; поверьте, мы с Вами сладим и с теми и с другими. Последней каплей, переполнившей чашу королевского терпения, стало письмо герцогини де Шеврёз Карлу Лотарингскому, извещавшее о планах Людовика захватить крепость Муайенвик. — Зная, через кого произошла информация, – пишет Екатерина Глаголева, – король, находившийся тогда в Сен-Жермене, 25 февраля забрал печати у Шатонёфа, велел его арестовать и отвезти в Ангулем (оттуда он выйдет только через десять лет). Новым канцлером стал Пьер Сегье. А вот Ги Бретон излагает причины ареста Шатонёфа по-другому: прослышав о болезни Ришельё, хранитель печати решил, что его враг вот-вот умрёт: — Он написал мадам де Шеврёз письмо, в котором выразил радость, что «наконец-то судьба избавляет их от этого мерзавца». Но полиция кардинала была начеку: письмо перехватили и доставили Ришельё. На следующий день хранитель печати был арестован… |