Книга Клинок трех царств, страница 238 – Елизавета Дворецкая

— Да, загостилась ты здесь. – Мистина повел ее к столу. – Ты голодна? Говорят, с утра ушла и пропала, видать, не ела ничего?

— Да девицы как птички – ягодок поклюют и довольны, – добродушно заметил Тормар.

На самом деле Деневер привозил лепешки и овечий сыр, так что совсем голодными они весь день не сидели, но об этом Витляна не собиралась рассказывать.

— Ешь, а то потощаешь, а нам теперь нового жениха искать. – Мистина, явно веселый и всем довольный, подвинул к ней кусок жареного мяса на ломте хлеба: для знатного гостя Тормар велел зажарить барашка. – К уграм хочу заглянуть, посмотреть, как у них дела.

— Ты еще… не виделся с ними?

Витляна взяла хлеб и мясо, взяла со стола хорошо ей знакомый отцовский нож, но от волнения не могла есть.

— Нет, я только сейчас приехал. Послал к ним отрока, завтра побываю. Хочешь со мной?

— Нет. Да.

Витляна сама не знала, хочет ли увидеть Деневера при его старших родичах и при своем отце. Наверное, завтра Деневер не станет ее искать на ягодных полянах, зная, что к ним в стан прибудет Мистина?

Не донимая ее, отец снова сел, придвинул к себе чашу, мужчины вернулись к прерванной беседе. К удивлению и облечению Витляны, речь шла не о киевских делах, не про опостылевшего беса Ротемидия и не про Хилоусов меч, а про какое-то столкновение в степи с печенегами десятилетней давности. И до самого отхода ко сну отец ни слова не сказал ей о том, из-за чего она здесь оказалась.

На ночь Мистина остался в Тормаровой избе. Витляна долго не могла заснуть, слушая, как отец дышит во сне на соседней лавке. Неужели завтра он повезет ее домой в Киев, и все на этом кончится? В эти дни она не задумывалась о том, чего ждет от будущего: все ее силы сосредоточивались на ожидании новой встречи с Деневером, и время от вечера до нового утра тянулось так долго, что более отдаленное будущее не помещалось в мысли. Угры должны были пробыть под Витичевом еще около месяца, и это время виделось ей бесконечно долгим. Казалось, по истечении этого месяца наступит какая-то другая жизнь, невообразимая, как после нового рождения.

И вот она наступила, внезапно и неотвратимо. Но разлука с Деневером грозила разрывом самой ее души. Может, угры еще приедут в Киев попрощаться перед возвращением домой… но они с Деневером даже словом не перемолвятся наедине, и это драгоценное свидание будет мучительным в своей бесполезности. И что же – и все? За последней встречей лежала густая чернота. Никакой жизни там быть не могло. Как же она будет жить… придется выходить замуж… за какое-нибудь чучело гороховое вроде Унегостя… Да, Унегость женился на этой увырье Явиславе, но в Киеве много воевод, побольше и поменьше, и у всех имеются сыновья. Но ей не нужны воеводы. У нее уже есть ее месяц ясный, и стоит ему закатиться за край неба – никакие иные светила над нею не взойдут.

Но что сделать? Ее счастье, хотя бы то, чтобы пробыть в Витичеве столько же, сколько угры, стоило любой цены. Можно отдать все… и кое-что у нее и правда есть.

Если отец подал бы весть о своем приезде заранее… если бы она знала о нем хотя бы нынче утром… Прежде Витляна со снисходительным презрением относилась к девкам, что заводят младенцев еще до замужества, уверенная, что она такой глупости никогда не сотворит, но сейчас подумала: если бы такое случилось, добиться согласия отца на брак с Деневером было бы куда легче. Сегодня днем в роще ей стоило только мигнуть, только подумать об этом в ответ на его вопросительный взгляд… А теперь поздно.