Книга Клинок трех царств, страница 221 – Елизавета Дворецкая

— Будьте живы, красавицы! – оживленно приветствовал он их, с любопытством таращась на Правену. – За мной прошу пожаловать!

Оказалось, что относилось это к одной Правене: Улея сделала ей знак – ступай, мол, – а сама повернула назад к погребу. Правена пошла за мужиком, но идти пришлось недолго: он завел ее в ближайшую избу… и Правена увидела сидящего на скамье у дальней стены, напротив входа, Свенельдича-старшего.

Встретив ее взгляд, Мистина встал, его брови чуть заметно двинулись вверх: он не ожидал ее увидеть. Да и как мог бы: она ведь не назвала Улее своего имени. Видимо, думая все об одном, как и она, не смог устоять против обещания «того, чего очень хочет». Все эти дни после Купалий, продолжая бесплодные поиски, он ждал вести, которая наведет на верный след.

— Коли что понадобится, господин, я туточки! – Мужик истово поклонился гостю и исчез.

Правена осталась наедине с Мистиной. Накатило и облегчение: она встретилась с ним, добилась своей цели. Но и тревога вспыхнула заново: как-то он примет ее рассказ.

Сверток с Хилоусовым мечом она держала на руках, будто младенца, и взгляд Мистины сразу устремился к нему. Правена могла бы поклясться: он чуть заметно изменился в лице, в глазах мелькнуло понимание.

— Будь жив, Свенельдич! – хрипло от волнения сказала Правена и поклонилась. – Это я просила… ты тогда сказал, если что важное, довести через Улею. А у меня важное… такое, что важнее не может быть.

— Будь жива, – мягко приветствовал он ее. – Так это ты… Витляна попросила…

Видно, в мыслях его Правена живо связалась с собственной дочерью, с которой они были подруги; он уже вывел для себя ответ, куда исчез меч из-под дуба-громобоя, если Витляна не приносила его домой!

— Я принесла тебе Хилоусов меч! – выдохнула Правена. – Вот.

На лице Мистины так явственно отразилось облегчение вместо удивления, что Правена подумала: да не знал ли он все-таки, у кого может быть это беспокойное сокровище?

Она положила свою ношу на широкую лавку и развернула лен. В свете из оконца засияло недавно вычищенное узорное золото. Мистина уже видел и ножны, и клинок, но сейчас, словно желая убедиться, что это не морок, медленно вынул меч из ножен. Осмотрел клинок, в щербинах после счищенной ржавчины, но гладкий и блестящий. Правена подумала: а вдруг сейчас он меня зарубит, потому что знаю лишнее? Без страха подумала, как о ком-то постороннем. Отойдя на пару шагов, Мистина по привычке крутанул короткий меч в руке, примериваясь, и убрал обратно в ножны. Снова посмотрел на Правену.

— Садись и рассказывай.

Правена села и принялась рассказывать. Начала с Унегостя: Свенельдич должен знать, почему она стала разыскивать Витляну и пошла за нею следом. Мистина слушал внимательно, ни разу не перебил. По его глазам было видно, что он все понимает: у него в голове новые обстоятельства увязывались с уж известными. Правена так и не знала, что за человек привел Витляну к громобою, а он знал. Когда Правена дошла до того, как пыталась увидеться с Витляной и поведать ей о судьбе Хилоусова меча, глаза его повеселели.

— И почему ты отдаешь его мне?

— Я хотела… Мой отец всегда был тебе другом верным. – Больше всего в этом деле Правена боялась, как бы ее вмешательство не повредило отцу и семье. – Он тебе зла не желал никогда. Мы вашего изгнания вовсе не хотим. Я не знаю, чего Витляна хотела с ним делать, но раз уж так вышло… Мне он совсем ни к чему, ты лучше рассудишь, как с ним быть.