Книга Клинок трех царств, страница 146 – Елизавета Дворецкая

Повод для поездки к брату был весомый. Взглянув на многозначительное, сияющее, довольное лицо Брани, Святослав мельком подумал, не собралась ли мать ее просватать, но сообразил: едва ли об этом сообщила бы ему сама сестра.

— Будь цел, брате! – Браня подошла его поцеловать.

— И ты! – Святослав наклонился к ней и вновь отметил, что наклоняться приходится не так уж сильно – она почти достигла полного женского роста. – Что ты здесь? Как мать?

— Матушка здорова. – Браня мельком огляделась, убедилась, что все взоры в гриднице прочно пришиты к ней, и снова обратила на удивленное лицо Святослава сияющий взор. – Новость у нас важная.

Она еще помедлила, доводя всеобщее любопытство до невыносимого, и объявила:

— А мы нашли меч Ахиллеуса!

— Чего? – Святослав настолько мало понял это сообщение, что даже не удивился. Никто из его людей вроде бы меча не терял. – Чей меч вы нашли? Какой раззява выронил?

— Ахиллеуса! Это в царстве Греческом был великий витязь, самый славный и доблестный, давным-давно был, еще до Константина Великого. А меч у него из чистого золота, ему сами боги все оружие и доспех даровали! Он с ними великие подвиги совершил и в битве пал самой важной. А мы нашли его меч!

— Вы нашли меч из золота? – Святослав нахмурился, не понимая шутки. – Где?

— В могиле волотовой, как отсюда к Витичеву ехать.

— Как вы попали-то туда? И вы – это кто?

Браня стала рассказывать по порядку: как отец Ставракий решил затворить путь бесу из могилы, как Торлейв с отроками поехал с ним, как они ночью, после молебна, выкопали из земли меч с золотой рукоятью и в золотых ножнах. И не столько выкопали, сколько он сам вышел по молитве папаса! Потом ей пришлось вернуться в рассказе назад и пояснить, откуда она знает про Ахиллеуса. Браня считала себя причастной к важнейшему открытию – ведь это она вынудила сперва Торлейва, а потом отца Ставракия рассказывать про войну в Илионе, иначе они не поняли бы, что такое нашли!

Не все с первого раза поняв и не всему поверив, Святослав с Прияславой сами поехали на Святую гору. Здесь царило оживление, будто в праздник: двор был полон людей, в гриднице сидели бояре, княгинина изба была набита женщинами, и все обсуждали «золотой меч Хилоуса». Вестью о чудесной находке уже полнился весь Киев, его горы, предградья и выселки. Эльга рассказала Святославу все заново, и он убедился, что над ним, по крайней мере, не шутят. Что бес Ортомидий вылез из разрытой волотовой могилы, он что-то слышал: эта новость всплыла у него же на дворе, служанки молодой княгини до сих пор об этом болтали. Знал он и то, что в появлении беса винят греческих папасов, так что желание отца Ставракия оправдаться, одолев демона, удивления не вызывало. Но дальше начинались явные чудеса. Святославу заново рассказали про Ахиллеуса: как он родился от богини и смертного царя, как он, юным воином, был сильнейшим в войске и враги разбегались от одного его крика. О том, как он выбирал между долгой жизнью и вечной славой – и выбрал славу…

— Но где меч-то?

Святослав уже понял: случилось что-то очень важное, что-то такое, то началось за тридевять земель отсюда, в Греческом царстве, и даже еще дальше – там, где жили греческие боги до того, как явился Христос. Но пока не видел доказательств.