Книга От выстрела до выстрела, страница 92 – Юлия Чеснокова

Она впервые видела его таким — мятущимся, неуверенным. Не сломленным, но ослабевшим. Петя всегда был горой, точнее — тараном, упорно движущимся к цели. Когда впервые его увидела, ещё будучи невестой Михаила, Ольга подумала, что фамилия их подходит младшему куда больше, чем Мише, потому что «Столыпин» у неё ассоциировалось со словом «столп» — высокой несущей опорой, на которой держатся своды. На Пете, казалось, могло держаться всё — хоть шар земной, и то бы выдюжил, но нет ни одного человека с бесконечным запасом сил, и в этот момент Оля поняла, что сейчас должны быть забыты её капризы. Сейчас она должна поддержать его, вернуть ему уверенность. Иногда и опору требуется подпереть.

Взяв его большую ладонь в две свои маленькие, Оля улыбнулась:

— У тебя всё получится, Петенька. Сразу редко что у кого выходит. Я вот ещё даже близко не определилась с платьем, хотя думаю о нём целый месяц. Друг мой нежный, — она осторожно погладила его по волосам, на миг вспомнив, что всё-таки старше, должна быть мудрой, — мы ведь вместе, не ради ли этого ты затевал столь многое? Так неужели средства поменялись местами с целью? Или ты слишком успокоился, решив, что я уже никуда не денусь, и ты можешь играть с этим по своему усмотрению?

— Что ты, Оленька! — приободрившись, Петя поцеловал её руку, прижал к щеке. — Играть с тобою? Никогда! Но заслужить твою любовь…

Она передвинула пальцы со щеки на его губы, заставив замолчать. Посмотрела ему в глаза. Ей, капризной фрейлине, нравилось дёргать ухажёров за нервы, нравилось наблюдать, как они теряются, ища способ заслужить расположение. Но Петя больше не был обычным ухажёром. Это её жених — вскоре муж, а разве престало жене издеваться над мужем и изводить его? Нет, только заботиться.

— Уже заслужил, — тихо и робко произнесла она.

— Оля… — выдохом сорвалось сквозь её пальцы. — Неужели…

Но Столыпин не договорил и, отодвинув руку невесты, коснулся её горячим поцелуем.

* * *

Начался учебный год, лекции, занятия. В сентябре Нейдгарды определились с датой — одиннадцатое ноября. Борис Александрович договорился со священником церкви Николая Чудотворца в Плотниках[5], что стояла почти что напротив их особняка. Столыпин решил уволиться из университета незадолго до свадьбы, чтобы сразу ехать на неё, а до этого — ещё побыть студентом.

Дни то летели, то тянулись. Петя извинился перед Олей в письме, что часто ей пока писать не сможет — хочется взять из лекций всё, что успеет, ведь неизвестно, продолжится ли когда-либо его учёба. Он не стал добавлять успокаивающих фраз «вот когда приеду» или «подожди, и после свадьбы…». Однажды он уже поспешил и остался без разрешения. Теперь Столыпин жил сегодняшним днём и не торопил события.

Придя как-то вечером из Общества естествоиспытателей, куда его позвал Андрей Николаевич для разных знакомств, Петя увидел на своём столе конверт.

— Это от кого? — спросил он у Саши, сидевшего неподалёку и выписывающего из книг какую-то информацию.

— Тебе принесли, я к штемпелю не приглядывался.

Петя поднёс его под свет лампы. Сердце дрогнуло в груди. «Министерство внутренних дел Российской империи». Что это? Ему снится? Раскрыв конверт, Столыпин прочёл короткое извещение о том, что его ждут там, в Департаменте общих дел, к директору, Владимиру Денисовичу Заике.