Книга От выстрела до выстрела, страница 51 – Юлия Чеснокова

— Отец не смог вывезти всю библиотеку. Она была огромна. А сейчас готовится в Петербурге открытие музея Лермонтова, и к нам обратились с просьбой найти его письма, или дневники, или черновики стихов. Я приехал, чтобы попросить дозволения осмотреть библиотеку. Конечно, если в ней осталось что-то…

— Вы правы, она была огромна, — опершись о спинку стоявшего рядом стула, Вера Ивановна пробарабанила по ней пальцами. Несмотря на то, что в ней не чувствовалось аристократизма (дворянкой она была наполовину, по матери), девушка обладала властной статью, хорошей осанкой и трудно объяснимым единством приветливости с желанием держать дистанцию. Выглядя на свои двадцать с небольшим лет, вела себя она значительно взрослее. — Идёмте, — опять сорвалась с места хозяйка, и Петя пошёл попятам, — мне читать теперь некогда, я предпочитаю искусство другого рода — живопись, музыку, поэтому освободила помещение, а книги и всё, что было, велела частью унести на чердак, а частью — рассовать по флигелям, — не останавливаясь, поднимаясь по лестнице, она бросила попавшейся прислуге: — Добавьте в обед приборы на ещё одну персону, — повернулась к Петру, — вы же останетесь на обед, раз приехали?

— Если вы приглашаете… — поклонился головой Столыпин.

— Имеете предпочтения в еде? У меня замечательный повар.

— Я не привередлив.

— Хорошо, — она отпустила прислугу и довела Петю до чердака, открыв дверь. — Проходите.

Свет падал через маленькое окошко на уровне талии, но и его хватало, чтобы увидеть плотно забитые полки и башни из коробок и ящиков, неизвестно что в себе хранящие. Может и бумаги, а может и одежду, предметы интерьера, старые детские игрушки. Зоркая и опытная в хозяйстве Вера Ивановна произнесла:

— Велю принести сюда лампы, чтобы вам было удобней.

— Вы весьма предусмотрительны, я едва успел подумать об этом…

— Вам не хватит одного вечера, чтобы проверить всё здесь и во флигелях, — прикинула масштабы намечающейся работы Воронина.

— Если я не слишком помешаю вам, я мог бы приезжать ещё два-три дня.

— Приезжать? А где вы живёте?

— Остановился в Москве у дяди.

— Мотаться сюда из Москвы⁈ — брови Веры Ивановны изогнулись, как вставшие на дыбы вороные кони. — Какая потеря времени и непрактичность! Вы можете остановиться в гостевом флигеле, он всё равно давно пустует.

— Не любите гостей? — не удержался от улыбки Столыпин. Девушка ответила ему тем же:

— Приятных мало, а неприятные пусть у себя дома сидят.

— В таком случае, спасибо за доверие, я постараюсь оказаться незаметным гостем.

— Я пришлю прислугу, чтобы помогла вам расположиться и показала, что где, — Вера Ивановна направилась к лестнице с чердака, и Пётр посторонился, — чувствуйте себя как дома! Это ведь и был ваш дом, так что, надеюсь, вам это легко удастся.

К обеду молодая владелица Середниково переоделась, но наряд её всё равно был прост. Качественен, добротен, но прост — тёмно-синее платье без кружева, пуговицы обшиты той же тканью, не золотые. Нитка жемчуга на шее, два серебряных кольца, одно из них с камнем. Казалось, только такие скромные одеяния могли приглушить броскую привлекательность, и надень Вера Ивановна цвет поярче — красный, розовый, зелёный, сразу же обретёт вызывающую красоту.

Когда няня принесла маленькую девочку трёх лет, Пётр оторопел. Ему и в голову не пришло почему-то, что у этой свежей и озорной предпринимательницы может быть ребёнок. Однако же он был. Она — дочь Зоя, которая раскапризничалась, и няня унесла её снова.