Книга Суженый мой, ряженый, страница 99 – Вера Мосова

Последние объятия, прощальный взмах руки – и вот уже повозка весело мчит по селу и стремительно вылетает за околицу. Звенят бубенцы, скрипят полозья, и широкая спина возницы несколько часов кряду маячит перед глазами.

Нюра сидела у мужа в кабинете, когда из гостиной донёсся звонкий смех.

— Что там у нас такое? – спросил Павел Иванович.

— К Варваре кузины пожаловали, вот и веселятся. То шушукаются, то хохочут. Ася с Любашей вчера вернулись от Чары. Нюта едва дождалась сестрицу, и сразу привела её сюда.

— Эх, молодость беззаботная! – улыбнулся Павел Иванович. – Хорошо, что они пришли, хоть Варюха немного развеется с ними, а то какая-то задумчивая стала. Нельзя девице так много читать и много думать.

— Вся в отца! – улыбнулась Нюра.

— А я за неё тревожусь, – серьёзно сказал он. – Трудно ей в жизни придётся с её-то умом и характером. Сложно будет подходящую партию найти. Жаль, что с Арсением у них не сложилось. Отличная пара была.

— Мне тоже жаль, но ничего тут не поделаешь, не судьба, видимо. А что Сергей говорит? Женился сын на той гувернантке?

— Представь себе – нет! Разладилось! Уехала она куда-то.

— А может… – начала было Нюра, но супруг её перебил:

— Не может, Аннушка! Не может! Дважды в одну реку, сама знаешь….

— Да, Павлуша, ты прав, конечно. Да и Варя на это не пойдёт.

— Вот именно! Не пойдёт! Тут надо как-то поделикатнее. Скоро бал губернаторский будет, может, там её кто-нибудь заприметит. Точнее, может быть, она к кому-то будет благосклонна.

— А мой батюшка, царствие ему небесное, не ждал бы моей благосклонности, просватал – и весь разговор. Извольте подчиниться воле отца, – задумчиво молвила Нюра.

— А разве он плохого мужа тебе выбрал? – с лукавой улыбкой спросил Павел Иванович.

— Нет, что ты! Мне очень повезло, что я вышла за тебя. А всяко могло сложиться.

— Могло, конечно. Но ты ведь не желаешь такой участи своей дочери? С Варварой силой да приказом никак нельзя.

— Согласна, Павлуша. Нельзя. Положимся на Господа, он сам определит её судьбу.

В это время в дверь постучали. Вошла Варвара.

— Кузины зовут меня на прогулку, можно я пойду с ними? – спросила она у родителей.

— А почему же нельзя? – отозвался отец.

— Только после обеда, – добавила матушка. – Сейчас я велю Глаше подавать на стол. Пора уже.

И она отправилась на кухню.

— Прогулка предполагается с кавалерами? – с улыбкой спросил Павел Иванович.

— А это как повезёт, – тоже с улыбкой ответила Варвара и вышла из кабинета.

Отец задумчиво поглядел ей вслед. Как ни крути, а судьбу дочери пора устраивать. И чем скорей, тем лучше. Не то получит она к лету звание домашней учительницы и пойдёт работать в чужой дом, а ему этого вовсе не хочется. Скрепя сердце позволил он ей неожиданный каприз – учёбу в дополнительном классе гимназии, но позволить ей стать вровень с прислугой, пусть образованной, но всё равно прислугой, да ещё неведомо в какой семье, на это он пойти не может.

Девицы отправились вниз по Покровскому проспекту в сторону реки. Мимо проезжали извозчики, весело звенели бубенцы, прогуливались нарядные горожане. День был воскресный. Кто-то спешил в церковь, кто-то в гости. Ася чувствовала себя настоящей барыней. Любаша настояла сшить ей хорошее зимнее пальто. И вот вчера они забрали его от портнихи. Конечно, это не овчинный полушубок, в котором она приехала сюда. Пальто сшили из плотной суконной ткани дымчато-серого цвета, по вороту и рукавам оторочили его светло-серым мехом белки. Оно плотно облегало девицу в талии и расширялось к подолу, доходя почти до щиколоток и открывая внизу тёплую суконную юбку, тоже подаренную Любашей. На голове у Аси была беличья шапка, из-под которой вилась по спине толстая коса цвета спелой соломы. Но главным украшением была муфта, тоже сшитая из беличьих шкурок. Было немного непривычно шагать в таком наряде и держать руки перед собой, но сёстры были одеты примерно так же, и Ася поняла, что рядом с ними смотрелась бы нелепо, надень она свой полушубок, платок и вязаные рукавицы.