Книга Суженый мой, ряженый, страница 92 – Вера Мосова

— Хочешь вот эти? Или эти? Выбирай, какие нравятся! Любые куплю!

Ася невольно разглядывала девицу. Та была в сером заячьем полушубке и широкой шерстяной юбке. Румяные щёки свекольного оттенка и явно подрисованные брови ярко выделялись на её бледном лице. Барышня попросила подать ей серёжки с красными камушками и стянула на затылок платок. Приложив серьгу к уху, девица разглядывала себя в небольшое зеркало, которое услужливо держал перед ней приказчик.

— Изумительно к вашему личику подходят, – лебезил перед покупателями торговец. – Берите, не прогадаете! Щедрый подарок делают вам, сударыня! Не стоит отказываться!

Данило склонился к ушку девицы и, понизив голос, проговорил:

— Ты была щедра на ласки, а я буду щедр на подарки!

Ася при этих словах вспыхнула и потянула Нюту за собой, спеша уйти подальше от хихикающей парочки. Сердце бешено колотилось. Только бы он не обернулся! Только бы не узнал! Но парень был увлечён своей спутницей и ничего вокруг не видел. Нюта остановилась, молча дёрнула Асю за руку и с силой подтащила её назад, к прилавку.

— Не берите, сударыня эти серёжки, они вам вовсе не идут! – громко сказала Нюта, обратясь к спутнице Данилы. – Возьмите вон те, подороже, – показала она на витрину. – Щедрые ласки должны и стоить недёшево!

Ася вжала голову в плечи и попыталась спрятаться за сестру, но у неё это не получилось. Данило повернулся к ним и остолбенел. В глазах его промелькнул испуг и недоумение. Он переводил взгляд с Нюты на Асю и обратно и при этом смешно моргал глазами.

— Ты? Вы? Откуда? – пробормотал он растерянно.

Ася повернулась и пошла прочь. Нюта двинулась за ней, презрительно бросив парню:

— Жених!

Тот кинулся, было, за девицами, но спутница ухватила его за рукав:

— А как же подарок? Ты обещал!

Ася шла, не разбирая дороги. Плечи её вздрагивали. Как же так? Почему? Чем она хуже этой размалёванной девицы? Нюта пыталась её успокоить, проклиная весь мужской род в целом и Данилу в частности. Все мерзавцы! Все подлецы! Им совсем нельзя доверять! Сестрица не стеснялась в выражениях, но это вовсе не успокаивало Асю, а, напротив, всё больше огорчало её.

Весь вечер Ася проплакала. Любушка не отходила от неё ни на шаг, предлагая ей то капельки успокоительные, то чай, то просто водицы попить.

— Что же мне теперь делать-то, Любушка? – всхлипывала Ася.

— Жить, моя милая, жить! – твёрдо говорила сестра, гладя её по голове. – И быть счастливой! Назло этому Данилу.

— Не смогу я быть счастливой!

— Сможешь! Я тоже думала, что не смогу. А ведь смогла!

Ася удивлённо поглядела на сестрицу.

— У каждого в жизни бывают такие минуты, когда отчаяние накрывает с головой негромко начала Люба. – Главное – не дать слабину в этот момент. Думаешь, легко мне было принять верное решение, когда меня бросил Леночкин отец? Я ж чуть было не сгубила её ещё во чреве… да и себя тоже… Хорошо, что сообразила пойти в монастырь к матушке Феофании. Она и наставила меня на путь истинный, да ещё икона Тихвинской Божьей Матери помогла. Уж как я тогда ей молилась! И она меня услышала.

— Я тоже хочу помолиться этой иконе, – всё ещё всхлипывая, проговорила Ася. – Своди меня в тот монастырь. Пожалуйста.

— Конечно, свожу! – погладила Любаша сестру по плечу. – Вот завтра и пойдём.