Книга Суженый мой, ряженый, страница 67 – Вера Мосова

Вот, Ася, например. Вроде и сладилось у неё с Данилом, и благословили их родители, а всё равно тревожно за девку. И кержак этот тут объявился некстати, угораздило же её выбрести именно на его избушку, да ещё и благословение старухино получить. Вон как разобиделся Данило-то, когда узнал, что братец его тоже благословлён на жизнь с Асей. И на невесту рассердился, и на брата, да и уехал домой. А она, бедная, мучается теперь, переживает, что жениха обидела, хоть ни в чём и не виновата перед ним. И не утешишь ведь её ничем, а так хочется помочь внучке. Она, почитай, с самого рождения судьбой обижена, без матери осталась. И хоть Тюша стала ей хорошей матушкой, Анфиса всё равно старалась лишний раз приласкать внучку. Да и как её не приласкать? Она всегда была тихая, застенчивая, ласковая, и глазки такие доверчивые. Прильнёт, бывало, к бабушке и просит сказку рассказать, да при этом так в глаза глядит, что сердце Анфисино тает. За детей да внучат душа-то сильнее болит, коли беды у них какие появляются. Свои-то печали сама разрешишь, сама преодолеешь, но за них ведь жизнь не проживёшь, вот и мучаешься, когда они страдают, и помочь хочется. Но так уж устроена жизнь, что именно через беды свои люди растут и опыта набираются, через них и сильнее становятся.

Анфиса встала и, держась за поясницу, подошла к окну, вгляделась в сумрак улицы. Тимофей что-то долго не возвращается. Видно, никак со своей невестой не расстанется. Тоже проблема у парня, весь измаялся. Хоть он ничего и не говорит, но Анфиса-то видит, как нелегко ему сейчас. С Дашей всё сладилось у них, так теперь предстоит с Натальей что-то решать. Чувствует Анфиса, что не хочет он в примаки идти в невестину семью. А будущей тёще мужик для хозяйства нужен. Гордый он, Тимоха-то, и характером весь в матушку. Не сможет он Наталье подчиняться, самому надо хозяином быть. Маруся-то в своё время не прижилась в свекровушкином доме, ушла от них, вот и он такой же, весь в мать. Если что не по нём – не стерпит. Да и Нюта в Марусю пошла. Огонь-девка! Всё в ней кипит, всё через край. Вот тоже наломает дров-то! Надо бы дочери сказать, чтоб строжила её посильнее, а то, не приведи Господь, в беду какую попадёт. Тоже где-то гуляет, пора бы и ей уже дома быть. Ладно, коли у Аси в избе сидят. Вечера всё темнее становятся, осень на носу. Пойти, что ли, поглядеть, где они?

Анфиса уже, было, собралась на поиски внучат, но тут дверь отворилась, и в избу вошли Нюта с Тимохой.

— Ну, слава Богу, явились, – перекрестилась бабушка. – Давайте-ка чайку попьём, да и спать будем укладываться.

Все уселись за стол подле большого самовара.

— Меня Степан завтра шишкарить позвал, – сказал Тимофей – Можно, я поеду с ним?

— Поезжай, конечно! – живо откликнулась Анфиса. – Сейчас я тебе мешок приготовлю да рукавицы дедовы найду, свежие-то шишки уж больно смоленые, все руки измараешь, пока их соберёшь, а отмыть потом эту смолу не так-то просто.

— До самой свадьбы отмываться будешь! – рассмеялась Нюта. – А не получится, так и пойдёшь под венец с грязными руками.

— Зато с чистым сердцем! – сердито глянул на сестру Тимка.

— Вот про твоё чистое сердце я и хотела с тобой поговорить, – повернулась к внуку Анфиса. – Сильно Наталья-то наседает, чтоб у неё вы жили?