Книга Суженый мой, ряженый, страница 41 – Вера Мосова

— Это медведь! – крикнул Тимоха, схватил Нюту за руку и стремительно побежал прочь. Ася тоже бросилась бежать.

— Ася! Не туда! – кричал откуда-то из зарослей Стёпка. – Ты как раз на медведя бежишь!

Испуганная девица повернула в другую сторону и быстро побежала, удаляясь от всех. Нюта в это время запнулась о корягу, упала и ушибла ногу. Пока Тимофей помог ей подняться, пока огляделся по сторонам, Аси уже не было видно. Из зарослей появился Стёпка с улыбкой на лице:

— Испугались? Пошутил я! Нет там никакого медведя! Это я нарочно ветки ломал и рычал!

— Дурак! Я чуть от ума не отстала! – набросилась на него с кулаками Нюта.

— Ну, и шуточки у тебя! – сплюнул Тимоха и пошёл собирать ягоды.

Все трое молча продолжили работу.

— А Ася-то куда подевалась? – забеспокоилась Нюта. – Что-то нет её.

— Придёт! – отмахнулся Стёпка, но тревога вдруг засела в душе, и он потихоньку обошёл весь малинник, только Асю так и не встретил. Тогда он начал кричать, звать её, но сестра не отзывалась. Тут уж он не на шутку испугался.

— Может, она обиделась и одна домой пошла? – спросил Тимоха.

— Может! – пожал плечами Степан, но сомнения основательно поселились в нём. Не такая у него сестра, чтоб обидеться из-за шутки. В лесу она где-то.

Сели перекусить и всё оглядывались по сторонам в надежде, что Ася сейчас появится. Солнце уже давно перевалило полуденную отметку и потихоньку начало клониться вниз. Но девица так и не объявилась.

— Пора возвращаться! – строго сказал Степан. – Пока дойдём, как раз стемнеет.

— А как же Ася? – робко спросила Нюта.

— Придёт! – уверенно сказал Стёпка, хотя на душе у него кошки скребли. Не нравится ему всё это. Хорошо, если Ася просто рассердилась на него и нарочно не показывается, чтоб проучить братца. А если она и в самом деле заблудилась? Или выбежала на настоящего медведя, и тот уже задрал её? Парень поёжился от такого предположения.

Ася в это время в ужасе металась по лесу, осознав вдруг, что она заблудилась. Сначала она бежала, не разбирая дороги, уверенная, что позади неё мчится Стёпка, кричал же он ей что-то о том, куда бежать. Когда она остановилась, то вдруг увидела, что над ней смыкают свои вершины высокие ели, сквозь которые совсем не проникает солнечный свет. Земля усыпана рыжей хвоей. Кое-где сквозь неё пробиваются редкие травинки. Старые стволы поваленных деревьев дополняют эту удручающую картину. Девица прислушалась – ни медвежьего рыка, ни треска ломающихся веток не было слышно. Ася повернула обратно и стала громко звать то Степана, то Тимоху, то Нюту. В ответ она ничего не слышала. Неужели заблудилась? Она двинулась в другом направлении. Сейчас должен появиться малинник, а там и ребята её дожидаются. Но малинника всё не было, и места оказались совсем незнакомыми. Неужели она от страха вовсе не помнит, где бежала? Ася металась то в одну сторону, то в другую, но никак не могла выйти в нужное место. Иногда ей слышались какие-то голоса, и она шла на них, но, в конце концов, понимала, что просто плутает по лесу. Неужели это леший забавляется, водит её то туда, то сюда? Страх всё сильнее охватывал Асю, но девица решила не сдаваться. Она всё равно найдёт дорогу! Только бы успеть до темноты.

Неожиданно перед ней открылась поляна с небольшой избушкой. Ася обрадовалась – раз стоит избушка, значит, тут должны быть и люди. Она осторожно подошла к двери, огляделась по сторонам, прислушалась и постучала. А в ответ – только тишина. Она отворила дверь и робко переступила порог. В избе стоял полумрак. Единственное окно было завешено какой-то тряпицей. В самом центре избушки стояла небольшая печь. Слева от неё, в закутке, висели грубо сколоченные полки, заставленные опрокинутой вверх дном посудой и разной кухонной утварью, на стенах развешаны пучки сохнущих трав. Справа от печи вдоль стен две нешироких лежанки. Одна из них застелена, на другой как будто кто-то лежит. Неожиданно сзади послышались шаги. Ася обернулась и увидела мужика с топором, он остановился в двери, глядя на неё.