Книга Суженый мой, ряженый, страница 144 – Вера Мосова

— Какая же ты молодец! – обняла Нюра племянницу. – Спасибо тебе! Надеюсь, Варвара обрадуется.

— Да не за что благодарить меня! Я ведь этим разговором и со своей души камень сняла, – снова улыбнулась Любаша, – так что считайте, ради себя старалась.

Они ещё поговорили о предстоящей Марусиной поездке, вспомнили отчий дом, детство, батюшку своего да деда Степана.

— Как быстро летит время! – вздохнула Нюра. – И глазом моргнуть не успели, как уже и дети наши выросли. И скоро мы сами станем бабушками.

— Это точно! – подхватила Маруся – Я уже приметила, что невестка моя на еду морщится порой, да и от запахов с кухни нос воротит. Видать, понесла уже. Так что внуки мои не за горами!

— Ну вот, Маруся, ты хоть и младше меня, а бабушкой вперёд станешь, – проговорила Нюра с лёгким оттенком зависти.

— Так я и родила вперёд тебя! – рассмеялась Маруся. – Вот дурища-то была! Не представляю, как матушка с батюшкой всё это пережили. Не дай Бог, Нюрка моя чего такое учудит, прибью тут же!

— Не прибьёшь! Куда ты денешься?! – улыбнулась Нюра и продолжила задумчиво:

— Вот ты уже и свекровью стала. А я даже представить себе не могу, как это Иван приведёт в дом свою суженую. Я же должна буду её полюбить. А если не смогу?

— Ну что ты заранее переживаешь? – встрепенулась Маруся. – Он, может, там, в столице, и оженится, и жить там останется, ты свою сноху и видеть-то не будешь!

— Может быть, – согласилась сестрица. – Только хочется, чтобы все были тут, рядом.

— Матушке тоже хотелось, чтобы мы были рядом, но жизнь иначе распорядилась. Вот и скучаем все теперь. И Тимоха мой в заводе остался жить. Что теперь поделать, коли судьбу свою он там нашёл?!

— А как тебе твоя невестка? – пытливо глянула Нюра на сестру. – Довольна ты ею?

— Славная она, добрая, работящая, тут уж я ничего не скажу. Только вот вздумала вдруг мне на Тимоху пожаловаться, дескать, она весь день одна дома, а он вечером придёт, хмурый, уставший, поест и спать укладывается. И слова из него не вытянешь.

— А ты чего?

— А чего я? Молода она ещё, не понимает, что нельзя матери плохо о сыне говорить, коли не хочешь её против себя настроить. Сказала ей, что устаёт он, не в конторе, чай, работает, а в кузне молотом машет. Да и характер у него такой. Видела ведь, за кого шла. Ему, конечно, попеняла наедине, чтоб поласковей был с женой, не обижал. При ней-то не стала. А ей поведала, как мне в свёкровом дому жилось, как золовушки издевались, как свекровь шипела то и дело. Чтобы знала, что замужняя-то жизнь может быть далеко не сахар.

— А как сбежала ты оттуда, тоже рассказала?

— Нет, про это не стала! Это ей знать необязательно, – улыбнулась Маруся.

— Ты у нас всегда была отчаянная, – заметила Нюра, – помнишь, как я Сану заставила на тебе жениться?

— Разве такое забудешь?! Вот ведь наделала я тогда делов-то! – горько усмехнулась Маруся. – Кабы теперешний-то ум да на ту пору, всё бы у меня было правильно и разумно.

— Нет! – возразила Любаша. – Так неинтересно, когда всё правильно да разумно. Если бы мы по молодости да по горячности ошибок не делали, не о чем было бы в старости вспоминать.

— Да уж, Любушка, нам с тобой есть что вспомнить, – улыбнулась ей Маруся. – Это вон Нюра у нас вся правильная, ей не придётся о чём-то сожалеть.