Книга Монологи бездомного кота, страница 5 – Вера Мосова

— Да-а-а-а, подруга, – говорит Бабка, тебя проще накормить, чем переслушать, – и даёт ей колбасу! И тут мне становится плохо! Нет! Нельзя! Так несправедливо! Это же моя колбаска!!! От такого безобразия я опять выскочил из-под машины. А эта Муська отвернулась от меня и с жадностью на гостинец набросилась. Я уже хотел было отобрать у неё свой законный кусок, но вовремя заметил Фефочку с лейкой. Она вылезла из своего бассейна и бежит к Муське. А та увлечена едой и ничего не замечает. К моей великой радости, на противную попрошайку обрушился поток воды, она отскочила в сторону, потом бросилась в дырку под забором и убежала. Правда, и колбаску мою в зубах утащила! А Фефочка смеётся и кричит:

— Кика буль-буль! Кика буль-буль!

Странно! Она же меня обычно кикой называет, а при чём тут Муська?

Больше всего я люблю отдыхать в Бабкиных цветниках. Лежишь себе под защитой зеленых листьев, сладко так дремлешь или просто размышляешь о чем-нибудь приятном. На листочки бабочки садятся. Красивые! Букашки всякие ползают. Правда, иногда пчелы залетают, жужжат так противно над ухом. Могут и в носик тяпнуть, а это очень больно! Поэтому я, когда дремлю, носик лапкой прикрываю. Вот лежу я под цветочками, о жизни размышляю. Повезло, думаю, мне нынче – семья у меня появилась. Кормят, нежат, по головке гладят. Особенно Дед.

— Ты, Пушок, – говорит он мне иногда, – теперь наш питомец!

Я так понимаю, питомец – это тот, кто питается, то есть, кого питают, а проще говоря, кормят. Радостно мне это слышать – есть надежда, что голодать больше не придется. Да я за это всю жизнь вас охранять буду! Никаких Мусек и Микасов близко к дому не подпущу! И вспомнилось мне, как мы вчера опять с Микасом сцепились. Уж я его отмикасил по полной программе! Правда, и мне досталось, но это такие пустяки по сравнению с тем, что у меня есть семья. Только они не должны знать, как они мне дороги, чтоб не загордились. Делаю вид, что я сам по себе, а они – сами по себе. У нас, Котов, так положено. Гордые мы очень, самостоятельные.

С веранды вкусный запах плывет: Бабка пироги печет. Я не любитель этих пирогов, там мясо глубоко внутрь запрятано, долго доставать приходится. А еще обидно бывает, когда стянешь тайком пирог со стола, докопаешься до серединки, а там не мясо, а капуста какая-нибудь или картошка! А вот когда Дед мяско мне из пирога достанет да в мою мисочку положит – вот это счастье! А сам обёртку эту хлебную жуёт – поделил по-дружески.

Вот лежу я так, думы свои кошачьи думаю, вдруг слышу:

— Пушок, Пушок! Пойдем поиграем!

Это Крендель. Совсем не хочется шевелиться, но придется вылезать из своего укрытия, коли поиграть зовут. А у него каждый раз новая игра: то на лямочку бантик привяжет и бегает по двору, а я следом прыгаю, ловлю этот бантик; то пузыри мыльные пускает, красивые такие, а мы с Фефочкой их лопаем; то учит меня на задних лапах стоять за пластик колбаски, а за такой приз я вам и на хвосте постою! Интересно, что он сейчас придумал?

Вылез я, а он мне и говорит:

— Хочешь, Пушок, я тебя на машинке покатаю? Я буду водитель, а ты – пассажир.

И тащит огромный желто-красный самосвал. Я не знаю, кто такой пассажир, но чувствую, что это как-то с жиром связано. А против жира я ничего не имею: если в колбаске есть кусочки жира, мне даже больше нравится. Вот взял он меня на руки и посадил в этот самосвал. Что-то мне такая игра не приглянулась, но терплю. Потянул он за лямочку, и я поехал! Но не успел я даже получить удовольствия от этой поездки, как машинка опрокинулась, и я свалился на землю. Он посадил меня снова, я опять выпал. Потом ещё и ещё. В конце концов, мне это надоело, и я сбежал от него.