Книга Работный дом, страница 72 – Чжоу Мо

Фухэн понимал, что сестра говорит от чистого сердца, поэтому выслушал ее, а когда императрица устала, попрощался и ушел.

Полный невеселых дум и забот, он вернулся в поместье семьи Фуча, ему навстречу выбежал управляющий.

— Молодой господин, наконец-то вы вернулись! – воскликнул он.

Что случилось? Императрица утверждала, что Эрцин – красивая, талантливая и уравновешенная девушка. Так оно и было до сегодняшнего дня.

Измученная долгим ожиданием внимания со стороны супруга, молодая госпожа стала вести себя очень странно: провоцировала скандалы, поднимала руку на прислугу, критиковала и даже наказывала слуг.

— Молодой господин, идите скорее в кабинет! – взволнованно начал управляющий. – Цинлянь при смерти.

Фухэн был шокирован этой новостью и быстро зашагал в дом.

Подойдя к дверям кабинета, он услышал пронзительный крик, который затем резко оборвался.

— Госпожа, она потеряла сознание!

— Приведите ее в чувство, – раздался холодный голос Эрцин.

Послышался плеск воды, затем мужской голос произнес:

— Резать?

— Продолжайте резать! – скомандовала Эрцин. – Отрезать волосы этой мерзавке недостаточно, я хочу изуродовать ей лицо, чтобы неповадно было водить шашни с Фухэном!

Фуча набрал в легкие побольше воздуха и распахнул дверь:

— Остановись!

Его кабинет, который всегда был обителью покоя, превратился в место ужасающей экзекуции: служанка со связанными руками стояла на коленях, дрожа от боли и страха.

Он узнал ее, правда, сейчас она была сама на себя не похожа.

Ее звали Цинлянь, она была очень расторопной и неразговорчивой. Девушку отправили прислуживать Фухэну только в прошлом месяце, они даже и словом-то перемолвиться не успели.

Фухэн смутно помнил ее лицо, но зато отлично запомнил ее волосы, которые, словно большое облако, окутывали ее голову. При взгляде на них на ум приходило стихотворение Бо Цзюйи: «После ароматной ванны волосы ниспадают с висков – драгоценная шпилька не может их удержать».

А сейчас когда-то пышная шевелюра была выдернута клочьями, отчего голова служанки напоминала разоренное птичье гнездо.

Эрцин топтала пряди волос, в беспорядке валяющиеся на полу, и размахивала ножницами, метя прямо в лицо.

— Остановись! – еще раз крикнул Фухэн. От увиденного он пришел в ужас.

Молодая жена обернулась и криво улыбнулась ему, а затем без малейших колебаний ударила служанку ножницами. Кровавый порез рассек все лицо. Она потеряла сознание и упала.

— Эти волосы такие мягкие и красивые, не стоит им пропадать, – сказала Эрцин и повернула залитое кровью лицо служанки к Фухэну. – Думаю, стоит зашить их в рану, пусть ходит с волосатым лицом, словно оборотень, не смея больше смотреть людям в глаза… Что ты на это скажешь, дорогой супруг?

Фухэн бывал на поле боя, видел, как убивают другие, и убивал сам. Он всегда думал, что не боится смерти. Но, глядя на эту женщину, очаровательно улыбающуюся ему, молодой воин почувствовал, как холодок пробежал по его спине.

— Уведите Цинлян и пригласите лекаря осмотреть ее раны, – распорядился он, закрывая глаза.

Управляющий бросился поднимать служанку, но Эрцин направила ножницы ему в лицо и отчеканила:

— Разве я позволила ей уйти?

Не в силах больше терпеть, Фухэн быстро подошел к ней, вырвал ножницы из рук и бросил их на пол, а затем строго приказал: