Книга Работный дом, страница 4 – Чжоу Мо

Я должна поесть. Иначе завтра мне придется туго.

Внезапно совсем рядом с ней раздалось журчание. Повернув голову, девушка увидела стоявший прямо перед ней ночной горшок. Одна из служанок стояла над ним, задрав юбку, и справляла нужду.

В нос Вэй Инло ударило зловоние. Она поднесла ко рту булочку, но не смогла откусить. Пришлось завернуть еду обратно в носовой платок и зарыться носом в одеяло, чтобы укрыться от мерзкого запаха.

Однако это не спасало ни от запаха ночного горшка, ни от немытых ног ее подруг по несчастью.

Вэй Инло закрыла глаза, но сон не шел. Она повернулась на спину и уставилась в потолок.

Я должна что-то придумать…

О том, чтобы перебраться в другую комнату, не могло быть и речи. Неизвестно почему, но тетушка Лю отнеслась к Вэй Инло очень недружелюбно. Среди всей работы, которую выполняли девушки, она выбрала самую грязную и утомительную и поручила ее Вэй Инло. И постель ей определила прямо рядом с нужником.

Однако служанка давно привыкла рассчитывать только на себя. На другой день, как только выдалась свободная минута, она начала бродить по двору и подбирать остатки угля и золы. Окружающие ничего не понимали, поэтому пристали к Цзиньсю с расспросами:

— Ты же хорошо ее знаешь? Что она делает?

Цзиньсю сама была в недоумении. Какой смысл в том, чтобы в разгар лета подбирать уголь и золу, которые нужны только зимой? Поэтому она лишь презрительно фыркнула:

— Инло всегда была себе на уме, что с нее взять? Лучше держаться от нее подальше… Ах! – Она перевела взгляд в другую сторону и вдруг защебетала елейным голоском: – Братец Юань, как ты сегодня рано!

Послышался скрип колес, и во двор въехала повозка для сбора нечистот. Вез эту самую грязную, самую зловонную в мире повозку юноша неземной красоты.

Император Хунли и брат императрицы Фухэн были очень красивы, но это была красота мужественная: один умен, начитан, отлично образован, другой бравый и мужественный. А этот юноша, которому на вид было лет шестнадцать-семнадцать, выглядел очень изящно и утонченно. В нем как будто воплотилась красота всех девушек Работного дома.

— Братец Юань, почему ты не обращаешь на меня внимания? – Цзиньсю подошла к юноше и кокетливо потянула его за рукав.

Евнух стряхнул ее руку и стал выливать в повозку содержимое ночных горшков, стоящих во дворе, а затем развернулся и направился к выходу.

Цзиньсю сердито топнула ногой ему вслед, а одна из служанок ехидно заметила:

— Сколько раз я тебе говорила, что ты не нравишься брату Чуньвану. Не трать время и силы понапрасну!

Цзиньсю презрительно взглянула на нее:

— Я не нравлюсь? Можно подумать, ты нравишься! Да ты на себя-то посмотри!

— Какой бы ты ни была раскрасавицей, все равно не сравнишься с Юань Чуньваном, – покачала головой другая. – Но какой прок от его красоты, сердце его как кусок льда! Если б мне нужен был сотрапезник, я бы к такому не пошла.

— Можно подумать, он бы захотел иметь дело с такой, как ты!

Оказывается, юношу-евнуха звали Юань Чуньван.

Обсудив его, служанки заговорили о других евнухах дворца. Их фантазии становились все откровеннее. Наложницы гарема, когда чувствовали себя одиноко, могли обратиться к императору. Служанки могли вступить в тайную связь со стражниками. А обитательницам Работного дома оставалось только сходиться с такими же несчастными, как они сами, – дворцовыми евнухами. Такой фиктивный брак назывался «сотрапезничество».