Книга Влюбленный астроном, страница 59 – Антуан Лорен

— Зарядите его, – посоветовал он, – и никогда с ним не расставайтесь.

Гийом приподнял москитную сетку, и его взгляд упал на пистолет, который ночью он держал на столике возле кровати. Его охранники спали здесь же, на подушках на полу. Один из них приоткрыл глаза, сощурился, став похожим на кота, и тут же сомкнул их снова. Гийом вышел на огромный балкон с колоннадой. Две колонны были разрушены и обвалились. Солнце уже стояло в зените, и с балкона отлично просматривался весь город. Ровно через пять дней Венера во второй и последний раз за столетие пройдет через солнечный диск.

Все было готово. Гийом приспособился к жизни в полуразрушенном дворце с легкостью, удивившей его самого. Первый этаж здания занимали пятеро его охранников; там они ели и вели между собой разговоры, после чего поднимались наверх и усаживались на подушки, не сводя глаз с Гийома. Он заранее оборудовал камеру-обскуру – светонепроницаемый ящик, который установил возле окна и завесил плотной шелковой тканью, чтобы свет проникал внутрь только через небольшое отверстие. На противоположной стене, по его просьбе выкрашенной белой краской, отразилось изображение солнца – идеально ровный круг диаметром добрых сорок сантиметров с сияющей каймой, чистоту которого лишь изредка нарушали своим полетом птицы – тогда на стене-экране мелькали тени, как в китайском театре. Завтра в точно назначенное время на поверхности солнечного диска появится маленький черный шарик – Венера. Наблюдение продлится несколько часов, и Гийом сможет перемещаться от телескопа к настенной проекции и делать точные замеры движения планеты. Он заранее раздобыл несколько пюпитров и расставил их по всей комнате, поблизости от астрономических приборов, не забыв о листах бумаги, чернильницах и перьях, чтобы вести все необходимые записи. Он специально тренировался, быстро, на манер конькобежца, скользя по мраморному полу от одного к другому под равнодушными взглядами охранников. Он все предусмотрел: когда его глаз устанет следить за прохождением Венеры в медный телескоп, он обратится к проекции на стене, а затем воспользуется увеличительными стеклами Маржисье или семиметровой морской подзорной трубой.

Восемь лет ожидания ради одного дня. Тысячи собранных и классифицированных раковин, тысячи пойманных от побережья острова Франции до Китайского моря рыб, выпотрошенных, зажаренных или сваренных и съеденных; бесчисленное множество моллюсков, большинство которых ни один житель Франции даже не пробовал, а ему они служили пищей все эти восемь лет. Сотни опустошенных пузырьков чернил, превращенных в тысячи страниц рукописи и математические формулы, описывающие движение небесных тел. Теми же чернилами он старательно зарисовывал очертания побережий, омываемых безбрежным синим океаном. Восемь лет неустанных трудов и неожиданных развлечений завтра будут вознаграждены, потому что будет достигнута главная цель: он увидит, как Венера перед стопятилетним перерывом проходит перед диском Солнца.

Гийом без устали сновал между телескопами и камерой-обскурой; двое сидевших в полудреме охранников лениво следили за его перемещениями. Тут звякнул дверной колокольчик – настало время массажа. Трижды в неделю Гийома навещала женщина, владевшая этим удивительным мастерством, доставлявшим астроному большое удовольствие. Он не жалел, что прислушался к совету губернатора и испробовал его на себе. Во Франции никто не практиковал ничего подобного, и Гийом сомневался, что массаж там когда-нибудь разрешат: его будут считать его угрозой нравственности. Между тем в индийском массаже не было и намека на какую-либо двусмысленность; напротив, к нему следовало относиться как к своеобразной философии блаженства. Дотрагиваться до человека, делающего вам массаж, строго запрещалось, да и он сам касался только определенных частей вашего тела. Одновременно с тем, как под опытными руками расслаблялись мышцы ваших ног и спины, и мысли ваши покидало напряжение.