Книга Кровавая заутреня, страница 57 – Нина Левина

— Нет, благодарю, не надо, — покраснел тот, — меня снабдили деньгами…

— Запомни, капрал, у сильных мира сего — никогда ничего не проси. А коли сами дают — не отказывайся, бери с благодарностью.

— Благодарю, ваше сиятельство, — Алексей принял кошелёк, поклонился и вышел из комнаты.

Дачу Безбородко он покидал со смешанным чувством. С одной стороны — сердце щемила тоска по Кати, задержка в пути не радовала, а с другой — поездка к всесильному графу оказалась очень полезной. Теперь подполковник Кайсаров при упоминании Безбородко не рискнёт отказать Алексею. Богу ведомо, что капралу не хотелось бы именно так входить в семью, но со временем, видя, как он беззаветно любит его дочь, подполковник убедится, что зять достоин уважения, и не пожалеет о выборе Кати.

С этими мыслями Алексей отправился в гостиницу, переночевал там и рано утром поскакал в сторону Орловской губернии. Деньги, полученные от графа, пришлись весьма кстати. В пути капрал смог быстро менять уставших лошадей, поэтому прибыл в Громовку в ночь со среды на четверг, переполошив своим приездом всю деревню. Сонная матушка выбежала на крыльцо, закутавшись в шаль поверх халата и ночной сорочки, да так и повисла с плачем на шее любимого сына.

— Радость-то какая у Глафиры Николавны, — шепталась дворня, смахивая невольные слёзы. — Сыночек прибыли.

На какое-то время Алексей позабыл обо всём: о Варшаве и Кати, о своей службе и графе Безбородко. Словно вернулся в детство и стал снова озорным мальчишкой, бегающим с деревенскими ребятишками на рыбалку и ворующим сметану из погреба. Старый дом принял его ласково, знакомыми, но позабытыми запахами овчины и постных щей. Пока домашние суетились, накрывая на стол и готовя на радостях молодому барину баньку, чтобы снять усталость с дальней дороги, Алексей поднялся на второй этаж в свою комнату. Матушка не отпускала его ни на шаг и пошла следом, держа свечу и с умилением глядя на сына светлыми подслеповатыми глазами. А он вдруг понял, как соскучился за ней и за теплом отчего дома, и страстно ему захотелось, чтобы в этот миг Катенька оказалась рядом с ним, чтобы мать обняла и её как дочь и украдкой всплакнула, видя счастье молодых.

После сытной, хоть и постной еды и быстрого паренья в бане, засыпающего на ходу Алексея, Глафира Николаевна сама отвела в комнату и как когда-то, в далёком детстве, перекрестила перед сном и накрыла одеялом. Взволнованная приездом сына, она уже не ложилась. Да и смысла в том не было, занималось утро Великого четверга Страстной седмицы. Надо было велеть наносить свежей воды из колодца да бросить туда монетку серебряную. Всем дворовым надлежало той водичкой умыться, а потом отправляться на утреннюю службу на причастие, чтобы с новыми силами приступить к уборке дома и приготовлению праздничных куличей.

Уставший Алексей крепко спал и не слышал, как ушли почти все со двора в церковь, как вернулись обратно и после быстрого завтрака принялись скоблить, драить, чистить, ставить опару. Он проснулся лишь около полудня и вскочил со странным чувством тревоги. Как будто только что рядом закричала Кати. Сердце бешено колотилось, хотелось сесть на коня и скакать… Куда? Зачем? Капрал встряхнул головой, отгоняя наваждение, встал, оделся и спустился вниз, чтобы принять участие в приготовлениях к Пасхе.