Книга Кровавая заутреня, страница 18 – Нина Левина

— Какие у меня дела в Праге? И не могу я как незваный гость без приглашения и без повода.

— Так найди повод! — вскричал Тушнев. — Узнай, не забыл ли ты у них перчатки? Или не находили ли они платок, дорогой сердцу, вышитый лично твоей маменькой?

— Вышитый… — пробормотал вдруг Алексей, и глаза его засверкали. — Федя, а ведь ты умница! Чеслав! — крикнул он.

— Чего изволите, пан Алекси?

Услужливый корчмарь мигом оказался рядом.

— Скажи, где ближайшая лавка, торгующая акварельными красками и кистями?

— Фарбами? Та-ак… Через две улочки есть лавка пана Леха. Но уже поздний вечур, лавка закрыта.

— Для меня откроется! Покажешь, где?

— Дело такое срочное, что не подождёт утра?

— Не подождёт! Идём! А не пойдёшь, буду ломиться там во все двери! — Алексей решительно встал из-за стола, накинул епанчу и вышел из корчмы, не обращая внимания на удивлённые возгласы друзей.

— Добже, только скажу матери и надену кожух.

Чеслав вскоре последовал за ним, а приятели за столом переглянулись и рассмеялись.

— Говорю ж, пропал Алёшка, — развёл руками Тушнев. — За него!

Кружки с глухим звоном соединились, и весёлый ужин продолжился.

Тем временем Алексей уверенно шагал по вечерним улицам Варшавы. Едва поспевающий за ним Чеслав указывал дорогу. Нужная лавка оказалась совсем неподалёку. Как и предсказывал корчмарь, она была закрыта, впрочем, как и все лавки в это позднее время. По примеру большинства лавочников хозяин с семьёй жил на втором этаже, поэтому он быстро спустился, услышав громкий стук в дверь.

— Замкнэтэ! — крикнул он и что-то заворчал через дверь. — Убирайтесь!

— Пшепрашам, пан Лех! Откройте, прошу! Это Чеслав из «Весолека»!

Ворчание прекратилось, и голос хозяина спросил:

— Чего тебе?

— Я привёл русского офицера. У него к вам срочное дело.

Послышался шум открывающихся засовов, и в дверном проёме показался пожилой лавочник в наброшенном цветастом халате поверх свободной рубахи. Он кивнул Чеславу, потом окинул быстрым взглядом Алексея и расплылся в улыбке:

— Какое же дело могло привести пана военного в мою лавку в столь поздний час? Тут нет табака, не подают колбас и пива.

— Мне нужны хорошие краски и кисти, — проговорил Алексей. — У вас есть такой товар?

— Пан художник? — осведомился лавочник.

— Это не мне, — Алексей смутился. — А одной юной особе.

— Подарок прекрасной панянке? О-о-о, понимаю, очень мило. Что ж входите.

Лавочник впустил молодых людей и запер за ними дверь. Пока он зажигал свечи, Алексей растерянно оглядывался — такого разнообразия мелочей для любительниц рукоделия он с роду не видел. Тут были прозрачные коробочки с бисером, катушки тонких, разноцветных лент, мотки пряжи, холсты, мольберты, кисти, краски, в общем всё то, что приводит в восторг дам, созидающих прекрасные мелочи для домашнего уюта.

— Какие краски вам предложить?

— Самые лучшие. И кисти к ним.

— Понятно, — усмехнулся лавочник. — Панянка рисует на бумаге? На холсте? Большие картины на стену или маленькие в альбом? Пейзажи? Портреты?

Алексей объяснил, и лавочник принялся рыться на полках, собирая необходимый товар.

— Уж не той ли красивой панянке ты хочешь сделать подарок, с которой познакомился у «Весолека»? — поинтересовался Чеслав.

— Ты угадал.

— Она, кажется, дочь подполковника?

При этих словах лавочник замер, быстро взглянул на корчмаря и принялся подбирать кисти, внимательно прислушиваясь к разговору.