Книга Кровавая заутреня, страница 108 – Нина Левина

— И вам день добрый! — отозвалась Яся. — Куда это вы? Переезжаете?

— Да нет, только ребят своих хочу на тот берег к тётке в Ординаку завести.

— Боитесь, значит, что русские Прагу возьмут?

— Не возьмут! — отчеканил мужчина. — Пусть только сунутся — тут себе могилу и найдут. Мы их всех во рву закопаем. Была б моя воля — я б и детей не отвозил. Соседские все дома сидят. Устал просто уже с женой спорить, доказывать, что в Праге безопасно.

— Мне до соседских дела нет! — Молочница подбоченилась. — А наши пусть у тётки погостят.

— А сами? — спросила Яся.

— Детей оставим, а сами тут же назад. За хозяйством смотреть надо, да и помочь нашим, если вдруг враги полезут. У мужа два топора припасено на тот случай, а я за вилы возьмусь.

Телега покатила дальше к мосту, а Яся пошла, размышляя над словами молочницы. Последние дни ей и самой было очень тревожно. Она подумывала, чтобы переехать из Праги в центр города, снять там приличную квартиру в несколько комнат, но Радзимиш даже слышать о том не желал.

— Что скажут люди, когда увидят пани Войтовскую, переезжающую на тот берег? — спрашивал он и сам отвечал: — Они скажут, что мы собираемся сдать Прагу. Начнётся паника, и все побегут в Варшаву.

— Но может женщинам и детям стоит перебраться в более безопасное место? — возражала Яся. — Что будет, когда русские ударят по Праге из орудий?

— Не ударят! У них мало тяжёлой артиллерии, зато мы хорошо подготовились ко встрече. Разнесём их на подступах к городу. Так что бояться нечего.

Радзимиш обхватывал Ясю, крепко прижимал к себе, и страхи отступали. Но ненадолго. Стоило Ясе побыть какое-то время одной, как ей снова казалось, что она совершает ошибку, оставаясь в Праге. Девушка даже ходила несколько раз в Варшаву тайком от Радзимиша, присматривала квартиры, а заодно проведала пленных русских женщин. Она уже навещала их летом дважды, передавала пирожки и яблоки. Не столько из жалости, сколько из неясного чувства вины и любопытства. Даже виделась с Ульяной Назаровной и сухо интересовалась её здоровьем. Теперь это внимание может пойти Ясе на пользу. Если русские всё-таки войдут в Варшаву, то их женщины заступятся за Ясю, ведь она была так добра к ним.

Возле рынка мимо Яси проскакал отряд королевских гвардейцев. Один из всадников отстал, развернул коня и подъехал к девушке.

— Какая встреча, прекрасная панянка! — Марек Тарживецкий соскочил на землю и отвесил поклон. — Я ведь обещал, что навещу вас при случае.

— Вы опоздали, — Яся скользнула по нему безразличным взглядом и гордо вскинула голову. — Слишком долго ехали. Я несвободна.

— Рад за вас, — Марек приблизился к ней вплотную — И жалею, что опоздал. Но послушайте, — поручик быстро огляделся, — что вы здесь делаете?

— Как что? — Яся удивлённо вскинула брови. — Живу, или вы забыли об этом?

— Об этом я помню. Не пойму только, почему вы так спокойно разгуливаете по улице? Не думали, чтобы покинуть Прагу хотя бы на время?

— Зачем это?

— Разве прекрасная панянка не знает, что уже на подступах русские войска? Скоро начнётся штурм Праги.

— Вы боитесь, поручик?

— Я — нет! — Марек демонстративно расправил плечи. — Я исполню свой долг военного и патриота Польши и буду сражаться. Но мне проще было бы это делать, зная, что за спиной не находятся женщины и дети.