Книга Граф и гувернантка, страница 30 – Джулия Куинн

Смерив ее подозрительно долгим, изучающим взглядом, граф наконец произнес:

— И мне все равно кажется, что вы не Уинтер.

Странно, что эта мысль так прочно засела у него в голове. Но Энн лишь пожала плечами:

— Я вряд ли могу что-то с этим поделать. Разве что выйти замуж.

А это, как они оба знали, было очень маловероятно. Гувернанткам редко удавалось встретить подходящего джентльмена, соответствующего их положению в обществе. К тому же Энн не собиралась выходить замуж, поскольку попросту не могла себе представить, что сможет когда-нибудь допустить, чтобы мужчина полностью контролировал ее жизнь и тело.

— Взгляните, например, на эту леди, – произнес граф, кивком указав на даму, которая презрительно уворачивалась от перепрыгивавших через дорожку Фрэнсис и Элизабет.

— Вот она очень похожа на Уинтер^[6]: ледяная неприступная блондинка.

— Как вы можете судить о ее характере?

— Я ввел вас в заблуждение, – признался граф. – Когда-то я знал эту даму.

Энн не хотела даже думать о том, что это значит.

— Вы напоминаете мне скорее осень, – задумчиво протянул граф.

— Хотя я предпочла бы быть весной, – еле слышно возразила Энн.

Граф не стал допытываться почему. В тот момент Энн не обратила внимания на его молчание и вспомнила о нем лишь вечером в своей комнатушке, когда вновь и вновь прокручивала в голове подробности минувшего дня. После ее заявления граф вполне мог попросить ее объясниться, но почему-то не стал.

Энн жалела, что он ничего не спросил, ведь если бы он начал задавать вопросы, она, возможно, перестала бы испытывать к нему симпатию.

Ее не покидало ощущение, что ее симпатия к Дэниелу Смайт-Смиту, скандально известному графу Уинстеду, ни к чему хорошему не приведет.

Направляясь тем вечером домой и заглянув по дороге к Маркусу, чтобы официально поздравить с помолвкой, Дэниел вдруг понял, что не может припомнить, когда в последний раз получал такое удовольствие от прогулки в парке.

Впрочем, в этом не было ничего удивительного, ведь последние три года своей жизни он провел в изгнании, скрываясь от наемных головорезов лорда Рамсгейта. Подобное существование не располагало к неспешным прогулкам и приятным, ни к чему не обязывающим беседам.

Но сегодняшний день сложился наилучшим образом. Пока его юные кузины считали шаги на Роттен-Роу, они с мисс Уинстед сидели и болтали обо всем и в то же время ни о чем особенном, и все это время он не переставал мечтать взять ее за руку. Только и всего – просто прикоснуться к ней.

Он мог бы поднести ее к губам и склонить голову в нежном приветствии, понимая, что этот простой рыцарский поцелуй может стать началом чего-то удивительного. Именно поэтому единственного прикосновения было бы достаточно, ведь оно таило в себе обещание.

И вот теперь, оставшись наедине со своими мыслями, он перебирал в уме все, что могло посулить ему это обещание: изящный изгиб шеи, роскошную копну чувственно рассыпавшихся по плечам волос… Дэниел не мог припомнить, чтобы когда-нибудь желал женщину так сильно. И это было не просто желание, не просто плотское стремление к обладанию: он хотел боготворить ее, хотел…

Возникший из ниоткуда удар пришелся чуть ниже уха, отчего Дэниел попятился и налетел на фонарный столб.

— Какого черта? – взревел он и, подняв голову, увидел готовых броситься на него двух незнакомцев.