Книга Настоящее сокровище Вандербильтов, страница 37 – Кристи Вудсон Харви

Эдит легла рядом с измученной изнуренной дочерью, свернулась калачиком под плотными тяжелыми простынями, которые Джордж приобрел еще до знакомства с ней, и стиснула усталую руку Корнелии.

— Мама, я чувствую, что он здесь. А ты? – с надеждой в голосе спросила девочка.

— Я тоже, Нелли. Я тоже. – Помолчав, Эдит добавила: – Я чувствую его присутствие всюду.

Но она лгала. И это было больнее всего. Билтмор напоминал ей о Джордже. Иначе и быть не могло. Но она не слышала голоса мужа, не чувствовала его. Эдит не знала, что существует по другую сторону жизни, но за последние годы ее судьба тесно переплелась с судьбой мужа, и она была уверена, что он будет оставаться с ней даже теперь, после кончины. Но Джордж просто исчез – внезапно и безжалостно. Покинул ее в тот момент, когда она особенно в нем нуждалась.

В постель к хозяйкам запрыгнул Седрик, их огромный сенбернар. Что при обычных обстоятельствах псу строго воспрещалось.

Эдит рассмеялась.

— Я говорила тебе, что, по словам друга твоего отца Генри Джеймса, у Седрика со Сноу шерсть лезет, как у белых медведей?

Корнелия подхватила смех матери. Эдит радостно было слышать, что ее дочь снова смеется. Вообще-то, она не терпела собачью шерсть в спальне, но сегодня женщинам Билтмора компания еще одного живого существа была просто необходима.

Наконец Эдит услышала тяжелое дыхание Корнелии и Седрика, перенесшихся в своих снах куда-то в более счастливые края и времена. Тогда она сошла вниз по парадной лестнице и позвонила прислуге, чтобы ей принесли чашку чая в библиотеку. Библиотека Джорджа, темная, пышная, воплощала собой стиль рококо: мебель с красной обивкой, изумительная потолочная роспись «Колесница Авроры», каминные подставки с изображением Венеры и Вулкана работы Карла Биттера^[8], отлитые из позолоченной бронзы. Нобл, любимый слуга Джорджа, принес чай. Эдит опустилась в кресло Джорджа, стоявшее у пылающего камина. Ей вдруг подумалось, что Нобл выглядит очень молодо. Он служил в Билтморе с пятнадцати лет, и сейчас ему, наверно, было лет двадцать пять. Он был сообразителен, уравновешен и, вне сомнения, пользовался уважением у остальных слуг.

— Дом без него опустел, да, Нобл?

Он неспешно кивнул.

— Но вместе мы справимся, миссис Вандербильт. Мы всегда к вашим услугам, что бы вам ни понадобилось. – Нобл прокашлялся, пытаясь скрыть свои чувства. – Мистера Вандербильта всем нам будет не хватать.

— Нобл? – Эдит подумала, что, возможно, она излишне откровенна, но, с другой стороны, Нобл был фактически членом семьи. – Меня одно тревожит: похоронив Джорджа в Нью-Йорке, мы многих из вас, кто служил ему верой и правдой и находился с ним рядом даже дольше, чем я, лишили возможности проводить его в последний путь.

— За это не переживайте, мэм. Мы отслужим здесь панихиду, и наши сердца успокоятся.

Но Эдит почти не слушала его. Ее взгляд скользил по рядам книг Джорджа, и в каждой, она была уверена, хранилась частичка ее мужа. Или, пожалуй, скорее, наоборот: в нем осталась частичка от каждой из них.

— Нобл. – Эдит не хотела вовлекать слугу в беседу, но она еще не была готова остаться одна. – Тебе известно, что Джордж слыл самым начитанным человеком в стране?

Она глотнула чаю, грея холодные руки о чашку из тонкостенного просвечивающего фарфора.