Книга Настоящее сокровище Вандербильтов, страница 109 – Кристи Вудсон Харви

— Можно спросить?

— Что угодно, – от всего сердца ответила я.

— Барбара, почему ты выбрала не меня? – Голос его полнился волнением. – Тогда, много лет назад? Я же знаю, ты этого хотела. Я помню твой взгляд в тот вечер, когда я пришел просить, чтобы ты выбрала меня, а не Рейда. Почему я не смог тебя переубедить?

Детали можно было не рассказывать. Я прекрасно всё помнила.

Это случилось за неделю до окончания университета. За неделю до моей свадьбы. За неделю до того, как у меня началась настоящая жизнь. Майлз написал мне письмо, одно из нескольких писем, которые я получила от него после того, как сообщила ему о своей помолвке. В нем он просил встрече в студгородке, назначил время и место. Я хотела не идти. Знала, что это было бы неправильно. Но не могла отделаться от мысли, что это будет наша последняя встреча, больше я его никогда не увижу.

Помнится, поправляя юбку, я недоумевала, почему Майлз выбрал для встречи именно мраморную скамейку под вековым тополем Дэйви^[36] – любимым деревом студентов университета.

Словно подгоняемый ветерком, гулявшим по кампусу Университета Северной Каролины, Майлз шел по зеленому газону к той скамейке. Согласно поверью, те влюбленные, что поцелуются, сидя на ней, будут вместе всю жизнь. Наверное, это было заблуждение. Но я тем не менее находилась во власти чар той легенды. Когда Майлз подошел, я не удержалась и обняла его; помню, он был в накрахмаленной рубашке.

— Барбара, – только и произнес он. И тогда я поняла, что он нервничает. Тогда же осознала, что сама тоже нервничаю. У меня участилось дыхание.

Мы опустились на скамейку. Майлз хотел взять меня за руки, но я их отвела – спокойно, не резко. Он покачал головой.

— Барбара, я просто хочу, чтоб ты знала… – Голос его сорвался, и он начал снова – заговорил возбужденно, что вообще-то было ему не свойственно. – Ты уверена, что хочешь выйти за него? Абсолютно уверена? Просто я не могу отделаться от мысли, что…

Я знала, какая мысль не давала ему покоя.

— Майлз, я всегда планировала выйти замуж за Рейда. И сейчас привожу в исполнение этот свой план.

— А как же лето, что мы провели вместе? Мы делились друг с другом секретами, переписывались… – Майлз, я видела, смелеет. Он посмотрел мне в глаза. – Целовались?

— Майлз, я… – А что я могла ответить? Ведь мы действительно целовались. И от его поцелуев я теряла голову. Я знала, что разбиваю Майлзу сердце. Более того, я знала, что разбиваю сердце себе самой.

Не дождавшись от меня ответа, он сказал:

— Прости. Должно быть, ты не разделяла моих чувств.

На том и следовало бы поставить точку. Это было бы правильно. Но я покачала головой и, уткнувшись взглядом в свои ладони, тихо промолвила:

— Нет, Майлз, я чувствовала то же, что и ты.

И подняла на него глаза.

— Тогда выходи за меня, – сделал он мне предложение. – Давай строить жизнь вместе.

В ту пору я не могла дать ему ответ, потому как сама себя не понимала. Знала только, что Майлз лелеял большие мечты, и, гоняясь за ними, он будет метаться из стороны в сторону. Я видела, как мои родители в погоне за мечтами шли на риск: приобретали вещи, которые были им не по карману, отправлялись в путешествия под влиянием импульсивных желаний, не думая об ответственности. Они были счастливы. А мне казалось, что я стою на зыбком песке. Мне нужна была твердая опора. На том этапе своей жизни я и думать не могла, чтобы переехать куда-то, поселиться в другом городе, вдали от родных мест. Я считала, что мои будущие дети должны быть уверены в завтрашнем дне, а мама моя будет рядом, поможет мне их вырастить. Да мне и самой требовалось знать наперед, чего ждать от жизни. Я дала согласие Рейду, потому как была убеждена, что он будет чудесным мужем и прекрасным отцом. Он унаследует бизнес своего отца, и мы будем жить на берегу океана, в десяти минутах ходьбы от того места, где я выросла. Он был ответственный, обязательный, серьезный. Надежный. А Майлз был авантюрист.