Книга Последние дни Помпей, страница 76 – Эдвард Бульвер-Литтон

— Из Египта? О да! – сказала Нидия, содрогаясь. – Кто в Помпеях не знает Арбака?

— Арбак! Верно! – воскликнула Юлия. – Говорят, что этот человек выше жалких притворщиков, что он сведущ в тайнах звезд и древней богини Ночи. Почему бы ему не знать и тайны любви?

— Если есть на свете настоящий, могучий чародей, так это он, ужасный Арбак, – отвечала Нидия, нащупав талисман.

— Но ведь он слишком богат, чтобы помочь мне за деньги, – продолжала Юлия. – Могу ли я пойти к нему?

— Его дом – неподходящее место для молодой красавицы, – отвечала Нидия. – И, кроме того, я слышала, что он заболел после…

— Неподходящее место! – сказала Юлия, услышав только первые слова. – Отчего же?

— Его ночные оргии ужасны! По крайней мере, так говорит молва.

— Клянусь Церерой, Паном, Кибелой, ты только возбуждаешь мое любопытство, вместо того чтобы вызвать страх! – сказала капризная и избалованная красавица. – Я найду его и расспрошу про его искусство.

Нидия не ответила.

— Я разыщу его сегодня, – продолжала Юлия. – Сейчас же!

— Теперь, когда он слаб, а тем более днем, тебе, конечно, нечего бояться, – сказала Нидия, выдавая собственное тайное желание узнать, действительно ли египтянин владеет приворотными и отворотными чарами, о которых она так много слышала.

— Кто посмеет оскорбить дочь богача Диомеда? – надменно проговорила Юлия. – Я пойду к нему.

— Можно мне прийти сюда еще раз – узнать, что он тебе скажет? – спросила Нидия с волнением.

— Поцелуй меня: я вижу, что тебе дорога честь Юлии, – сказала красавица. – Да, конечно. Сегодня вечером мы будем в гостях – приходи завтра в этот же час, и ты узнаешь все. Может быть, ты мне даже понадобишься. А пока ступай… Постой, возьми этот браслет в награду и помни: если будешь служить Юлии, она умеет быть щедрой и благодарной.

— Мне не нужен твой подарок, – сказала Нидия, кладя браслет на столик. – Хоть я и молода, но умею сочувствовать тем, кто любит безответно.

— Что я слышу! – сказала Юлия. – Ты говоришь как свободная женщина. И ты будешь свободна. Прощай!

Арбак сидел в комнате, выходившей окнами в сад. Он был бледен и изнурен перенесенными страданиями, но его железный организм уже оправился от худших последствий несчастья, которое расстроило его коварные планы, когда он уже торжествовал победу. Благоуханный ветерок освежил Арбака, и кровь его, которая столько дней вяло текла по жилам, заструилась быстрей.

«Что ж, – думал он, – вихрь судьбы налетел и умчался, предсказанное зло, угрожавшее моей жизни, свершилось – и я остался жив! Все произошло, как предрекли звезды; теперь меня ждет долгая, безмятежная, счастливая жизнь, раз мне удалось пережить эту последнюю опасность. Теперь я могу без страха срывать цветы в садах своего будущего. И первой радостью, даже прежде любви, будет месть! Этот молодой грек, который стал у меня на пути, разрушил мои планы, ускользнул от меня в тот самый миг, когда кинжал готов был пролить его проклятую кровь, во второй раз не уйдет от меня! Но какой способ мести я изберу? Над ним нужно хорошенько подумать! О Ата, если ты и в самом деле богиня, осени меня самым смелым вдохновением!»

Египтянин погрузился в размышления, но не мог придумать ни одного подходящего способа мести. Он метался на ложе, перебирая один план за другим, но тотчас отбрасывал их. Несколько раз он бил себя в грудь и громко стонал в бессильной злобе. Тем временем молодой раб робко вошел в комнату. Он доложил, что какая-то женщина, очевидно знатная, судя по ее платью и по платью единственного раба, который ее сопровождает, ждет внизу и хочет поговорить с Арбаком.