Книга Пойма. Курск в преддверии нашествия, страница 143 – Екатерина Блынская

— Вершина куда-то пропал. И я теперь точно знаю, что завтра на празднике, который зачем-то в такое непростое время решила провести глава района, случится что-то ужасное. Надеюсь, там будет полиция.

Никита взглянул на Нику.

— В смысле? А Вершина-то где?

— В том смысле, что мы его, как бы помягче выразиться… не матерно… проспали!

— А ты что… ты… была у него?

— Слушай! – резко сказала Ника. – До завтрашнего дня, я даже возвращаться домой не буду. И ты не поднимай шум. А ещё мне интересно, где ты прятал свою «Яву» И почему меня не катал на ней? Эта же такая же «Ява» как та самая, Ромки Першеня, на которой ты влетел в забор к дядьке Борьке?

— Да… такая же. Но с тюнингом, – довольно улыбнулся Никита. – В гараже стояла. А кататься нам уже поздно, не так ли?

— Прелестный сюрприз, – ядовито ответила Ника.

— А поехали уже ко мне тогда… – предложил Никита.

— Нет! До завтра, пока мы не выловим этих уродов в райцентре.

— Почему ты считаешь… что завтра… что именно завтра?

— А что, было так сложно понять, кто это? И где это?

— Нет, ну я… я давно все понял.

— Что ты понял?

— Что я понял, блин! Что ты никакой не журналист, вот! Мне что, может быть, ещё номер твоего удостоверения назвать?

Ника окончательно смутилась:

— Тогда почему ты так плохо работаешь?

— Потому что ты мне все мозги перетрясла!

— Но вас же учили… вас же готовили к тому, что вы не всегда сможете быть такими вот настоящими зомби, и вот, ты не зомби! Ты, оказывается, человек больше, чем я?

Никита сжал губы.

— Я устал… притворяться уже устал.

— А все только начинается… и вон, как ты хорошо начал… получил звезду Героя и заодно отпустил человечка… поверил ему… Ну, а этот человечек тебя не отпустит, он из твоих ляжек лампас нарежет! Скажи, ты же знал, что Берёзов будет здесь, и что именно ты эту ошибку сам должен исправить?

Никита смотрел в окно машины во мрак, где под светом фонаря на обочине сидели, поджав лапы под грудь, серые, гладкие кошки.

— Это Вершина мне сказал, что он тут. И давай не будем больше… Я его упустил, я его и должен поймать.

Утро почти обелило округу. Ника от переживаний не могла глаз сомкнуть, Никита выдвигал версию за версией, идею за идеей. А Ника только вспоминала глаза Вершины, детские и растерянные глаза человека, который не мог никого убить.

— Нам надо туда приехать прямо перед праздником. Чтобы не отсвечивать. Чтоб нам какая-нибудь проходящая бабушка не метнула под днище пакетик с БВУ…

— А они могут, да … Ты хоть оружие взяла?

— Взяла. Как только нас вычислят, начнут действовать, а цель у них глава администрации. Они, после того как уберут её, поставят своих людей, законно поставят. И этот новый глава откроет им зелёный коридор между минными полями. Поэтому… Но есть шанс, что Вершина что-то сделал…

— Что? Ты опять? – И Никита закатил глаза. – Да что ты никак не успокоишься!

— Фёдора Иваныча, одного из членов ДРГ, убрал Вершина. Я это поняла по гвоздичкам.

— Ну, с ним всё сразу было понятно. Он себя сразу раскрыл. Он через поле в балку ходил… Голый видел, как он пытался запустить дрон, но у него не вышло. Фёдор Иваныч спалился, и его убрали.

Ника замолчала и слушала с содроганием.

— Фёдор Иваныч заказывал в Москве какую-то технику. Голый мне сказал, что он её запускал на огороде. А потом он слышал выстрел.