Книга Анчутка, страница 31 – Алексей Малых

— А что ж жена твоя не против будет? — игриво шепнула прислонившись губами к его уху, заставляя того покрыться мурашками.

— Мне жена не указ, — терпение Военега иссякло и, заломив руки Нежданы, которая и сопротивлялась лишь только для вида, впился в её манкие губы в пылком поцелуе, наконец дав вырваться на волю до ныне сдерживаемое в узах его тела любострастному влечению, которое подпитываемое самой девицей, будь то лёгкое прикосновение, когда проходила мимо, показано натянутая рубаха на её груди или, как казалось на первый взгляд, нечаянное купание той неподалёку от водопоя, где Военег решил отдохнуть, не давало ему покоя уже несколько седмиц, пока находился на постое в Курске.

По возвращению в кузнецкую слободу, которая была расположена на берегу Тускари, они уже даже и не прятали своего чувственного влечения друг к другу и только косые взгляды черни заставляли их проявлять хоть толику предосторожности, не давая разрастись ненужным слухам.

Только где уж сдержаться слухам — дошли те до Злата. Тот запер неразумную дочь в избе, да челядинку приставил. А Неждана её уговорила — бусы стеклянные подарила, да и к Военегу перед его отъездом бесстыдно наведалась в избу, где остановилась киевская дружина.

— Через месяц жди, свататься приеду, — оторвавшись от манких губ, томно промолвил Военег той на прощание, подгоняя девицу прочь от себя в предрассветный сумрак.

Отведя глаза от округлых бёдер, уходящей вдаль Нежданы, Военег развернулся и встретился с вопросительным взглядом матёрого бранника (воин), недовольного короткой задержкой их отъезда — дружина уже с годину как на конях ожидает, пока ближник их не утешиться вдоволь в объятьях северской полюбовницы.

— Что, больно по сердцу пришлась — свататься собрался — люба? Смотри, а-то как митрополит узнает, князя вынудит тебя до конюшего унизить.

— Борис, ты верно с вечера пива перепил?! Где я, и где любовь эта?! — зареготал, похлопав того по крутому плечу. — Я пока разума не лишился, чтоб дочь кузнеца к себе брать!

Собрав обозы, на рассвете двинулись в Киев, оставив Неждану и все её несбыточные надежды на лучшую долю в стольном граде далеко за собой, в Курске. А когда в назначенный срок Военег не вернулся, утренняя тошнота впервые сообщила Неждане о том, что она понесла. Теряясь в своих сумбурных мыслях, не зная, как поступить и кому открыться, она по научению повитухи она пришла на двор подвоеводы Позвизда, имея умысел воспользоваться мужским любострастием.

Трудностей не возникло — Дара, жена Позвизда, была её лучшей подругой, и их отцы тоже были ближниками, и ремесло у них тоже было одно на двоих. В добавок Дара была брюхата. Носила своё бремя Дара тяжело, часто была бессильна, а повитухи, делая мрачные лица, крутили головами и говорили, что богам не желанно дитя, которое та носила под сердцем и всё чаще предлагали Позвизду дать отвар, чтоб очистить слабое чрево его жены. Безмерная любовь к ней ведь действительно могла подвинуть сотского на такой шаг, только Дара заставила своего мужа перед Богородицей поклясться, что тот не посмеет её опоить.

Вот и в тот вечер Даре недомогалось, было трудно дышать, сердце в груди билось так и сильно, и гулко, что казалось, его сейчас разорвёт. Проявляя беспокойство о любимейшей подруге, Неждана допоздна оставалась в её одрицкой и заночевала в сенях.