Книга Анчутка, страница 20 – Алексей Малых

Вскоре и на широкое подворье вошли. Девица аж рот разинула от величия хором: крыши бочоночные да двускатные, перила резные, в окнах не пузыри бычьи, а стёкла цветные, а вокруг суета — челядь бегает, дружинники мечами машутся, кони у коновязи фыркают… Конюший прибежал коней боярских принимать.

— Отца зови, — указал Мир дворовому холопу.

— Ну что, кикимора колодезная, боязно стало?! — спросил Извор, девицу поводом к себе подтягивая.

В глаза её леденющие смотрит, с рук, не менее холодных, путы снимает, а та в рот воздуха набрала, уже желая по своему обыкновению грубость какую выплюнуть, только тут же и сникла увидев грозного боярина, смекнув, что наместник — все притихли в одночасье, с мест повскакивали и лёгкими кивками того поприветствовали. Храбр низко поклон отвесил, да девицу за шею нагло схватил и переломил пополам, заставляя учтивость проявить, что та взвизгнула от неожиданности.

Сидит наместник на стуле с резными ножками, с особым вниманием по очереди рассказы всех выслушивает, а сам перстень в руках крутит, да с волчьего оскала искромётный взор на девицу перекидывает. С ног до головы оглядел — стоит, всю её ходуном треплет.

— Боязно?! — гаркнул, что та вздрогнула и взахлёб принялась отчитываться:

— Я от половцев бежала, с медведями и волками в лесу жила, возле смерти с самого детства ходила, плетьми бита была, чего мне тебя бояться?!

— Ух, — передёрнулся, а глаза аж засияли, — поглядите какая бойкая! Где перстень взяла, признаешься?

— У Кадына выкрала! — выпалила, а ратники встрепенулись, аж вытянулись, зашушукались. — Перед тем как из полона бежать в вежу(жилище) его забралась, думала что бы с собой прихватить, чтоб безбедно жить— вот вместе с дидрахмами и перстень лежал— на память оставила!

— Ой ли?! так вот и в вежу запросто пробралась и украла. Да ты небось у него за вместо подстилки была, да бежала, когда решил тебя продать? — отрезал статный воин с косичкой на конце бороды, который возле наместника стоял, чуть ли не с косой саженью в плечах, руки узлом на груди завязал, да из под своих густых бровей на ту бычится, всю девицу свербящим взглядом проев.

Да девица его не менее злобным взглядом одарила, тоже исподлобья смотрит, губы с презрением скривила, кулаки свои мелкие сжала, словно кинуться на боярина хочет, да гонористость уняла — пока до того добежит, порубят её ратники, что капусту до самой хряпки (кочерыжка) — фыркнула лишь:

— А я смотрю, хоть ты и воин знатный, только видать у самого рыльце в пушку, что о девице так думаешь!

— Ах ты, дрянь навозная! — рявкнул тот самый боярин, злобный взгляд на неё поднял, меч из ножен достал, шаг навстречу ступил, а та назад попятилась. Тот— шаг и она— шаг, тот — два и девка — столько же.

— Военег, охолонись! Ещё не хватало, чтоб воевода курский девку на моём дворе изрубил, — осаживал того наместник.

— Взять её, — гневно приказал грозный боярин, не имея привычки сносить обид.

А девка в миг переменилась — подбородок затрясся, лицо вытянулось, от воеводы пятится, а глаза ужасом наполнились. Да с места сорвавшись, в себя придя, на утёк кинулась словно в салочки поиграть решила с бравыми воинами, то за телегу спрячется, то под конём бесстрашно пролезет. Через коновязь перепрыгнула и дёру. С разбегу в широченную грудь бугая одного с кривым носом со всего маха влупилась, что только на двор зашёл и в непонятках изучает происходящее.