Книга Анчутка, страница 110 – Алексей Малых

И вот, сегодня отчего-то забыв о своём обете, решила о том побеспокоиться, что вновь лишь привело к его нетерпимости к ней.

Надмение так и витает вокруг Извора, а когда ведя за собой гнедку, поравнялся с Сорокой, то сблизился, что девица ощутила его тепло. Резко притянулся к ней, что та не успела отпрянуть, а их дыхания переплетаясь окутывали невидимым облачком ли́ца друг друга.

"Какие же у него серые глаза,", — мысленно мелькнуло у Сороки и, залюбовавшись ими, вздрогнула от его глубокого, обволакивающего липкой патокой, голоса.

— Скажи, где ваша землянка. Хочу с ведуном побеседовать.

Сорока часто заморгала, стряхивая с ресниц чары, которыми тот её заворожил и, немного продрав горло от застывшего в нём волнения, запинаясь залепетала:

— Зачем? Землянка в местах заветных, я не могу вот так просто тебе о ней сказывать, — а потом призадумавшись, глаза сузила да и сама к нему ещё ближе лицом притянувшись, зашептала. — Вот если меня с собой возьмёшь, я тебе с ним встречу устрою…

Извор задержался задумчивым взглядом на её голубых, почти прозрачных глазах, ничем не примечательных, впрочем как у всех северских, и, кивнув куда-то в сторону, бросил, выводя своего гнедку во двор:

— Возле чёрного хода ждать буду.

Грустным взглядом Сорока проводила Извора. Как же печально ей было осознавать, что жених, оказался сыном убийцы её отца. Ведь всё могло бы сложиться по другому, и верно его глаза не были бы наполнены тоской и унынием. Думала ли Сорока открыться ему? Она всячески гнала от себя эту мысль — погибнуть от рук своего несостоявшегося свёкра не очень-то и хотелось — обличить того всё равно, что воздух пинать, а жить рядом с убийцей своего отца разве можно?

— Эй, девка, ещё сыта нам принеси! — мужские крики развеселившихся дотронулись её слуха, да так нагло, что Сорока вздрогнула от неожиданности. — Полотки просто отменные, давай ещё, — вторили другие.

Выискивая удобного момента, чтоб ускользнуть, Сорока вновь принялась за свою работу. Улучив момент, когда мужи ратные достаточно пресытились и с забвением принялись выслушивать баянов, с завыванием восхваляющих в своих песнях боевые заслуги витязей, Сорока удалилась в дальний край подворья.

Неужели она скоро обретёт свободу и не увидит этих северских больше никогда. Ещё лишь немного осталось. Жаль Храбра предупредить не смогла, хотя намекала — головой знаки показывала к себе подзывая. Да где уж там из окружения тому выбраться — Олег со своими сотскими наперегонки ему в кубок подливали — молодецкую выносливость проверяли. Не страшно, что не сказала — Храбр её мигом отыщет. Сорока уже даже вкус свободы почувствовала, но мечтания были нагло заглушены, догоняющими её торопливыми шагами.

Преследователь шёл тяжело. Сорока прибавила ходу, а тот резко завернул за хлев, в сторону отхожего места да следуя зову природы, принялся справлять нужду сопровождая всё это мерзким стоном облегчения.

Скрывшись за дровницей, Сорока, смеясь над своими страхованиями, перевела дух, как тень перед ней сгустилась.

— Извор, это ты?

Точно Извор — мощная фигура боярина двинулась на неё, только вместо уже знакомого лица, которым неоднократно нагло любовалась, когда тот будучи в лихорадочном бреду метался никого не видя, или украдкой, когда меняла ему повязки, обрисовалось лицо воеводы. Девица обомлела, и в груди где сердце что-то сжалось не давая вздохнуть. Она попятилась назад, но воевода не отставал. Схватил грубо Сороку за руку и дёрнул на себя, что та крякнула.