Онлайн книга «Там, где поют соловьи»
|
— Слушай, Морковка, а можешь дать почитать эту книжку? – небрежно спросил он, глядя на девочку сверху вниз. — Нет, Оглобля, не могу, – в тон ему ответила Стелла, – потому как книга не моя. — Почему это я Оглобля? – удивился парень. – Меня вообще-то Кащеем называют. — На Кащея ты не тянешь, тот старый и умный был, а ты длинный и глупый. Как есть Оглобля! — А почему это я глупый? — А почему это я Морковка? — Так рыжая же! — Не рыжая, а медовая! — А ты забавная… И глаза зеленые, как у русалки, – рассмеялся Кащеев. – А чего одна сидишь на камчатке? Скучно же. Перебирайся за мою парту, вместе веселее. И подсказывать друг другу будем. — Я подумаю. А дразниться не будешь? Меня Стеллой зовут, запомни! — А меня Валеркой дома зовут. Дразниться больше не буду. На следующее утро, войдя в класс, Гарсиа прямым ходом прошла и села за парту Кащеева. Одноклассники удивленно озирались на них и шептались. В классе было принято, что девочки сидят с девочками, а мальчики с мальчиками. Мариванна, конечно же, заметила это новшество, но ничего не сказала. Похоже, ей это даже понравилось. Глава 4. Студентка Сентябрь 1928 – январь 1929 года, Ленинград. В битком набитом пассажирами трамвае было душно. Стелла пожалела, что протиснулась внутрь вагона, а не осталась висеть на подножке. Она оказалась зажатой между мягкотелой гражданкой и потным здоровяком. Перед ее лицом болталась авоська с рыбой. Стелла терпела, успокаивала себя тем, что ехать недалеко. Гораздо разумнее было бы идти пешком, она так и планировала, но слишком долго собиралась и прихорашивалась, так что времени на прогулку уже не осталось. Еще не хватало опоздать в первый день учебы в институте на первую в ее жизни лекцию! Поездка закончилась даже раньше, чем она предполагала – трамвай вдруг дернулся и встал посреди Гренадерского моста. С минуту пассажиры ждали, потом поднялся ропот, переходящий в ругань. Из кабины высунулась вагоновожатая: — Ну чего орете? Чего орете? Тока нет, что я сделаю? — Когда поедем, твою мать?! — Как ток включат, так и поедем. Думаете, мне охота тут торчать? — А когда включат? — Я почем знаю? Может, через пять минут, а может, через пять часов. Кто торопится – пешком идите. Пассажиры посыпались из вагона, как горошины из стручка, и понеслись вдоль трамвайной линии. Стелла тоже вышла и чуть не бегом устремилась вперед, сокрушаясь, что теперь-то точно опоздает. Она не сразу заметила, что рядом с той же скоростью едет велосипедист. Обратила внимание только, когда на перекрестке он преградил путь. Перед ней, держа велосипед и улыбаясь, стоял Валерка Кащеев. — Привет, Морковка! А я смотрю: ты, не ты? — Привет, но мне не до тебя сейчас. Я опаздываю! И сколько раз просила не называть меня Морковкой! Оглобля! Валерка и впрямь стал похож на оглоблю – худой, длинный, на голову выше Стеллы. — Больше не буду. Садись, мигом домчу, скажи только, куда. Доедем быстрее, чем на трамвае. Это был выход. Не раздумывая, Стелла оседлала багажник. — Фармфакультет первого меда знаешь где? Угол Профессора Попова и Аптекарского. Ну, рядом с Ботаническим садом. — Ясно. Погнали. Держись крепче. Между прочим, соседями будем. Я в электротехнический поступил. Это напротив. Дорога, действительно, заняла гораздо меньше времени, чем на трамвае. Валерка несся вдоль забора Ботанического сада, разгоняя встречных кошек и голубей, и через десять минут Стелла спрыгнула с багажника возле институтского крыльца. Она взглянула на дамские часики, подаренные Василием Львовичем в день ее поступления в институт. До начала лекции оставалось целых пять минут, как раз, чтобы найти нужную аудиторию и занять место. На радостях чмокнула Валерку в щеку: |