Книга Там, где поют соловьи, страница 147 – Елена Чумакова

— Дочка, это такая возможность исправить ошибку твоей матери! – вновь вмешался в разговор Лео. – Не упусти шанс. Можешь жить в нашем доме столько, сколько захочешь, гостевая комната в твоем распоряжении. Хоть те годы, что мне остались, проведем вместе. Подумай! Советский Союз – страна непредсказуемая, там страшно жить! Людей хватают и отправляют в лагеря, на бесплатные работы… У вас человек бесправен перед государством, а у нас, в Штатах, жизнь и собственность неприкосновенны. Америка – свободная страна.

— Мне надо подумать. Предложение неожиданное, а я не склонна к спонтанным решениям, – задумчиво сказала Стелла. – А сейчас я хотела бы вернуться в свой отель. День был перенасыщен событиями, и я очень устала.

— Зачем возвращаться в отель? Побег удался блестяще! Вы уже здесь. Вряд ли у нас получится повторить это еще раз. К тому же, если ваша служба безопасности что-то заподозрит, вас в Союзе ждут крупные неприятности. Ваша «красная машина» перемелет и не подавится. Решайтесь! Прямо сейчас, с сегодняшнего вечера, у вас начнется совершенно другая жизнь.

— Дочка, давай я провожу тебя в гостевую комнату? – отец участливо заглянул в ее глаза. – Тебе действительно нужно лечь и выспаться. Ты выглядишь измученной.

— Вы обещали, что поможете мне незамеченной вернуться в свой номер, – твердо сказала Стелла. – Мне необходимо отдохнуть, прийти в себя, обдумать ваше предложение. Столько информации… Сейчас я не способна принять взвешенное решение. Завтра завершающий день конференции, будут интересные выступления, которые я хочу и должна послушать, я ради этого прилетела. А потом буду решать. Это слишком ответственный шаг, чтобы делать его поспешно. Не вынуждайте меня отправляться в отель одной, ночью, по незнакомому городу.

Собеседники переглянулись.

— Ну что же, раз обещали – вернем, хоть это и неразумно, – пожал плечами мистер Хейз. – Но мы сможем сделать это только утром. Ночью люлька мойщиков окон на фасаде отеля вызовет подозрения и у полиции, и у охраны отеля. А пока подумайте над нашим предложением, хорошо подумайте! Другого шанса в корне изменить свою судьбу не представится… В крайнем случае, можно попросить политическое убежище даже в аэропорту. Я буду рядом и помогу остаться в Штатах, – подытожил разговор профессор.

Лео проводил дочь в гостевую комнату. Стелла задержала его:

— Папа, поговори со мной. Расскажи о маме… Как вы познакомились, как я на свет появилась, как расстались. Я ведь ничего этого не знаю.

Она устроилась в кресле у темного окна, по-детски поджав под себя ноги, Лео сел напротив и начал рассказ о милой попутчице на корабле, о возникшем чувстве, обо всех перипетиях их отношений с Агатой – так, как он их видел. Он увлекся и говорил о своих переживаниях, сожалениях, о тревоге за судьбу дочки. Газеты писали о таких кошмарах! А Стелла рассказывала о своем детстве, о Валерке, детях. И перед ней сидел уже не пожилой, довольный жизнью американец, а родной человек, ее отец. Впервые за много лет Стелла чувствовала себя дочкой. Они проговорили до глубокой ночи – наедине разговор получился задушевным. Этому способствовала бутылка хорошего вина и ночная тишина. Заметив, что глаза гостьи слипаются, Лео тихонько ушел.

Оставшись одна, Стелла с наслаждением вытянулась в удобной постели. Она позволила себе немного помечтать, потому что не сомневалась, что все это так и останется только мечтами. Ей ли не знать, что ждет ее семью, если она попросит политическое убежище в Штатах: Ваську отчислят из института, выгонят из комсомола, а это закроет перед дочкой все двери; Альке нечего и пытаться поступить хоть куда-нибудь; Кащеева заставят положить партбилет, выгонят с любимой работы; семью выселят из элитной квартиры куда-нибудь в перенаселенную коммуналку. Бегство Стеллы разрушит судьбы всех, кто ей дорог. Получится, что свекровь была права, когда не хотела принимать ее в семью. Мечты мечтами, а реальность безальтернативна, поэтому утром она вернется в свой номер, в свою жизнь.