Книга Там, где поют соловьи, страница 111 – Елена Чумакова

Июнь – август 1941 года, Ленинград.

Василиса вышагивала посерёдке, между мамой и папой. Она старалась шагать широко, но сбивалась, семенила быстро-быстро и снова шагала широко, подстраиваясь под родителей. Они обсуждали что-то свое и не замечали ее усилий. Одной рукой Васька держалась за мамину руку, а другой прижимала к груди новую книжку, купленную только что в «Детском мире». Книжка была замечательная! С яркими картинками на толстых картонных страницах, скрепленных нарядной белой пружинкой – такую книжку Алька порвать не сможет. Впрочем, какой с него спрос? Ему еще и трех лет нет, глупый пока, не то, что она, Василиса. Ей скоро будет пять, большая уже! Поэтому идет своими ногами, а братишка едет у папы на руках.

Алька устал от обилия впечатлений и спит на папином плече, как на подушке. Над их одинаково белобрысыми головами плывет красный шарик. Он тянется в небо, к белым облачкам, но шелковая ленточка, конец которой привязан к запястью малыша, не дает шарику улететь. Вообще-то он Валя, но имя свое выговаривает как Аля, так его Васька и называет. А мама называет Аленький. А папа зовет по-взрослому – Валентин.

Несмотря на усталость, Васька очень довольна сегодняшним днем. Она шагает и думает, что дома без капризов съест обед, даже если это будет манная каша, и сразу, без уговоров, ляжет в кровать, чтобы папа прочитал ей новую книжку. Он обещал.

Вот и их двор. Родители замешкались в воротах. Мама вспомнила, что надо купить хлеб к обеду, и они решают, кто понесет спящего ребенка домой, а кто пойдет в магазин. А Васька уже бежит вприпрыжку по аллее к парадному. Прямо над парадным, на третьем этаже, окошко их детской. Васька любит забираться на подоконник и оттуда высматривать, когда мама придет с работы, чтобы увидеть ее первой. А мама рассказывала, что она в детстве делала так же. Навстречу Ваське идет незнакомый дядечка, в руках у него чудо чудесное – трехколесный велосипед красного цвета! Забыв обо всем на свете, девочка не сводит с него глаз. А дядечка вдруг наклоняется к ней и спрашивает:

— Ты Василиса?

— Да…

— Тогда это тебе, – и незнакомец ставит велосипед на асфальтовую дорожку, – садись, он твой.

Ваську не надо уговаривать, она немедленно усаживается в седло.

— А знаешь, кто я? – незнакомец опускается на корточки рядом с Василисой. – Я твой настоящий папа.

Васька видит, что мама спешит к ним с Алькой на руках. Выражение ее лица не обещает ничего хорошего, и Васька торопливо отталкивается ногами от асфальта, чтобы отъехать подальше. Крутить педали у нее пока не получается.

— Что тут происходит? Константин? Откуда ты взялся? Что тебе надо? – Стелла старается сохранять спокойствие, скрыть тревогу.

— Ну, во-первых, здравствуй! А во-вторых, я пришел повидаться со своей дочерью. Имею право.

— Какое право? Что ты морочишь ребенку голову?

— Это ты морочишь ей голову. А я хочу, чтобы Василиса знала правду, кто ее настоящий отец! Я хочу сам воспитывать свою дочь.

— Здрасьте, приехали! То ты не планировал заводить со мной детей, а то вдруг захотел воспитывать!

— Ну-у, жизнь идет, ситуация меняется. Я понял, что мне не хватает семьи, тебя, дочки.

— Как всегда, «я», «мне»… Ты когда-нибудь о ком-нибудь, кроме себя, бесценного, думаешь? У нас своя жизнь! У Васьки есть отец. И есть брат, что с ним планируешь делать? Короче, забирай свой велосипед и исчезай немедленно, пока не вернулся Валерка. Еще не хватало драки на глазах у детей.