Книга Гроздь рябиновых ягод, страница 63 – Елена Чумакова

Настя подсунула узелок с провизией под колючую проволоку, примостила его на камень, чтобы заключенные его увидели, и побрела обратно в столовую.

Между тем в лопухах за детдомовской столовой собрались почти все дети, привезённые из Кизнера, обсуждали новость. Дружно решили, что Сергею Степановичу нужно помочь, ведь для многих он, по сути, заменил отца. Дети договорились делиться самым вкусным, что давали на обед, и по очереди относить гостинцы бывшему директору, все хотели его повидать, сказать что-то хорошее, чтобы ему не было так плохо. Решено – сделано. Настя помогала дочкам увязывать провизию, добавляя от себя то яичко, то шанежку, то огурчик. Дети по три-четыре человека ежедневно украдкой бегали к заводу, относя увесистые узелки.

От общения с детьми Сергей Степанович не смог отказаться. Он был очень рад их видеть и тронут до слёз их заботой. Конвойный, узнав, в чём дело, разрешал передачи, забирая себе часть провизии, и позволял поговорить несколько минут, приглядывая со стороны за ними и за дорогой, чтобы ненароком самому не нарваться на неприятности. Остальные заключенные помалкивали, зная, что им тоже что-нибудь перепадёт.

Сергей Степанович расспрашивал детей, как им живется, как они учатся, здоровы ли. Дети, желая порадовать его, охотно расписывали, как хорошо им в здешнем детдоме, гораздо лучше, чем в Кизнере, даже не догадываясь, что причиняют ему боль. Они не задавали себе вопрос, был ли он действительно в чём-то виноват или не был, просто дарили ему тепло, как когда-то он каждому из них. Как-то Сергей Степанович спросил Нину о маме, просил передать ей привет, но сказал, чтобы она сюда не приходила:

— Вам, деткам, ничего не сделают, а у неё могут быть неприятности.

Так продолжалось пару недель. Однажды, пролезая с узелком в дырку в заборе детдома, дети угодили прямо в руки Александры Карловны. Та заметила их шушуканье, ежедневные исчезновения и подкараулила заговорщиков. Узнав, что происходит, директриса строго-настрого запретила детям бегать к заключенным, а Насте пригрозила увольнением. А тем временем работы были закончены, котлован вырыт, и вместо арестантов пришли рабочие-строители.

Больше о судьбе Сергея Степановича ни Настя, ни её дети ничего и никогда не слышали.

Дни, похожие, словно бусины, нанизывались на нитку времени один за другим, проскальзывая сквозь пальцы. Осенью Веночка пошёл в первый класс. Настя задерживалась после работы в детдоме допоздна, чтобы посидеть рядом с сынишкой, наблюдая, как он выводит первые свои, ещё корявые, буковки. Сердце её таяло от прочитанных им по слогам слов. Как она хотела, чтобы дети выучились и вышли в люди!

В этих радостях, в работе с темна до темна, прошли осень, зима, и вновь запели птицы, зазвенела капель, на проталинах проклюнулись первые, самые нетерпеливые травинки.

Весна – время перемен, всё вокруг меняется, как в калейдоскопе. Вчера ещё на обочинах лежал грязный, осевший снег, чёрные ветви деревьев сплетались в причудливый узор на фоне размытой сини небес, а сегодня уже торжествует молодая травка, и ветки словно опушены нежной зеленью. Прошёл первый дождь, и вот уже от снега нет и следа, всё вокруг зеленым-зелено, а лужайки на глазах покрываются золотым ковром одуванчиков. Вот она – радующая души настоящая весна! Теперь только успевай примечать перемены, всё расцветает, природа празднует приход тепла.