Книга Гроздь рябиновых ягод, страница 43 – Елена Чумакова

Настя шагнула к приоткрытой двери, но не успела её толкнуть, как та распахнулась, и на пороге возник мужчина в расстёгнутой серой борчатке и светлых пимах с блестящими чёрными галошами. Настя сразу узнала Егора, бывшего своего мужа. Лёгок на помине! Прошедшие годы сильно изменили его, он посолиднел, обзавёлся заметным брюшком, светлые волосы поредели, взгляд стал уверенным, каким-то хозяйским.

Егор тоже сразу узнал Настю, хотя и она, надо думать, сильно изменилась.

— Настёна, это ты? Да откуда ж ты взялась?!

— Я это, Егор. Здравствуй.

— Ну, здравствуй, Настёна, здравствуй.

— Приехала родню повидать, да никого не застала.

— Да, да, они давно уж уехали из наших мест.

— Говорят, Сережка здесь, в Сунах теперь живёт, надеюсь адрес узнать. Может, ты знаешь?

— Сергея вижу, бывает. Но где живёт, не спрашивал. Найдём, не сомневайся, помогу. А где же ты остановилась, ведь у тебя тут никого больше нет?

— Нигде…, да я повидаться только, на денёк. Потом обратно, к детям.

— Тогда едем к нам. Вот Акулина-то обрадуется! И не спорь, не спорь, неужто подружку свою закадычную увидеть не хочешь? А пока вы разговоры разговариваете, я адрес Сережки узнаю и тебе на блюдечке принесу.

И не слушая возражений Насти, Егор надел каракулевую папаху на голову и вышел на крыльцо. Насте ничего не оставалось, как пойти за ним, кто ещё будет ей здесь помогать?

Через полчаса сани остановились перед крыльцом знакомого дома. Вместо глиняного пристроя, в котором Настя жила с Егором, красовались новые бревенчатые стены с окошками в резных наличниках. Теперь дом, и в прежние времена считавшийся добротным, смотрелся куда как больше! Только вошли в сени, распахнулась дверь горницы, на пороге возникла Акулина, вытирая перепачканные мукой руки о фартук.

— Егорушка, что-то ты рано приехал, я ещё с обедом не управилась. А это кто с тобой?

— Да ты гостью-то в дом впусти, там увидишь.

Настя скинула шаль, пригладила волосы.

— Ну, здравствуй, подружка. Аль не признала?

Акулина, охнув, опустилась на табурет.

— Неужто Настя? Жива-здорова? Откуда ты взялась?

И тут же радость в глазах сменилась беспокойством, Акулина бросила быстрый взгляд на мужа, на гостью, снова на мужа. Настя заметила перемену, улыбнулась.

— Я это, подружка, я. Приехала на пару дней родню повидать, да никого не застала. Зашла в сельсовет, узнать адрес брата, там с Егором и столкнулись. Вот, уговорил к вам в гости заглянуть, с тобой увидеться. Я не надолго.

— В общем, вы тут, бабоньки, побалабольте, разговоров до вечера вам хватит, а мне пора, дел по горло.

Егор вышел в сени, Акулина кинулась проводить мужа. Настя огляделась.

При встрече со знакомыми, которых мы давным-давно не видели, в глаза сначала бросаются перемены в их облике, потом узнаем знакомые черты, и вот уж словно и не расставались надолго. Так и сейчас, сначала Настя увидела новые тюлевые занавески на окнах, этажерку в простенке с радиоприемником, заботливо прикрытым от пыли вышитой салфеткой, стулья с гнутыми спинками вместо скамьи, яркую клеенку на столе. А стол-то тот же самый, добротный, с фигурными ножками. И резной буфет тот же. Те же ходики на стене, знакомый половичок под ногами, трещина вдоль бревна над окном. На миг она словно окунулась в давно прошедшие дни.