Книга Обмануть судьбу, страница 96 – Элеонора Гильм

Удовлетворив мстительную жажду, он старался забыть предсмертный взгляд Латифы. Закинув за спину холщовый мешок с нехитрым имуществом и заткнув за пазуху кошель с несколькими монетами – надежду на счастливую дорогу! – Гриша похромал из Кафы. Переждал пару дней в ночлежке небольшого городка, расположенного неподалеку, – вдруг будет погоня за убийцей – и продолжил путь. Скоро встретившись с русскими вольноотпущенниками, Григорий долго и верно шел в Московию. В Крыму длинные руки Абляза-аги рано или поздно дотянулись бы до его горла.

Крепостной крестьянин, должен был он явиться к хозяину своему в родную деревню. Менять крымское рабство на русское Гриша не пожелал, ему надо было раствориться на просторах отчей страны.

В Валуйках, первом русском городе на границе с Крымским ханством, он остался надолго. Первым делом в маленькой лавчонке купил бронзовый крестик – свой-то снял, когда отказался от отцовской веры. С тем же чувством, что недавно клал поклоны в сторону Мекки, он молился теперь в небольшой деревянной церквушке на окраине города и только ухмылялся на совет худосочного попа исповедаться.

— Батюшка, ни к чему вам слушать о моих прегрешениях. Я такого у нехристей насмотрелся…

Батюшка попался добрый, терпимый и на все его ухмылки отвечал только тихим вздохом. Гриша привык к крымским блюдам, одеждам, укладу южного города и долго приноравливался к русскому житью-бытью, боролся с крымским мягким говором, быстро улавливаемым местными.

Кузнечное ремесло Григорию пригодилось. Скопив денег, он купил коня. Потратил все серебро, но не жалел. Игривый жеребец южной крови запал Грише в душу. Вороной да кабаки – вот что грело его сердце. За чаркой вина с добрым собеседником он забывал о своем прошлом. Отступало чувство вины перед Верой, Латифой, перед братом и сестрой, оставшимися где-то в Крыму. До утра.

Скоро он открыл для себя еще одну привлекательную сторону кабака – здесь можно было найти непотребную девку на любой вкус. Рыжие, черные, с золотыми косами, мелкие, дородные, молодые, зрелые… Григорий всегда выискивал темноволосых, юных, с пленительными формами и соглашался на любую цену. Молодой, веселый парень нравился девкам, и порой они соглашались провести с ним лишний часик бесплатно. Гульня, на пару лет старше Григория, прозванная Губошлепкой, не раз кувыркалась с ним в комнатах, расположенных на втором этаже кабака. Григорий рассказывал ей больше, чем следовало бы. Лежа после крепких объятий, когда тело его еще горело от всего того, что вытворяла девка своими руками и языком, он выболтал многое: и про детство, и про плен, и про Веру.

Губошлепка со слезами молила забрать ее, увезти куда подальше.

— Буду я тебе женой хорошей. Не захочешь – просто девкой твоей. Не могу я уже тут, опротивело все.

— Ночные утехи как раз по тебе. В этом деле ты хороша, – шлепнул парень девку по мягкому заду. – А жена с тебя… Курам на смех.

Губошлепка, не попрощавшись, ушла. Григорий собрал котомку, пересчитав монеты, вскочил на коня и уехал из города. Звериное нутро его учуяло беду.

Слыхал он от одного знающего мужичка, пьянчуги, в прошлом дьяка, что кузнецы на Урале, в Сибири ценятся. На тысячи верст и одного толкового мастера не сыскать. Спустя несколько лет Гриша оказался в Соли Камской. Услыхал, что в Еловой деревне есть кузница, а нет мастера, и решил остаться здесь до весны. Переждать морозы – и искать счастье за Камнем.