Онлайн книга «Волчья ягода»
|
— Один работай. Тот скорчил недовольное лицо: — Куда с колдуньей побёг, умник? Я один не управлюсь. – Но Игнат молча погрозил кулаком. Кузнец припустил по тропе так быстро, что Аксинья еле поспевала за ним. — Ей совсем худо? – Игнат разверз уста лишь на полдороге. — Боюсь, не закончится все добром. Пришлось ее надолго оставить. Боюсь, как бы… – Аксинья не стала продолжать. И так все ясно. Игнат почти бежал, но дышал он громко и трудно, и Аксинья коснулась плеча: — Ты передохни. Чуть раньше придем – чуть позже, делу не поможешь. Чем ближе они подходили к избе, тем медленнее шел Игнат, грудь его разрывал сухой кашель, будто острое сено кололо, изводило его изнутри. Поймав внимательный взгляд Аксиньи, он отмахнулся: — От кузни вся скверна, в пекле денно и нощно сижу – огнем кашляю, ровно Змей Горыныч. Агафья еще была жива. Ее грудь еле заметно вздымалась, синеватые веки приоткрылись. — Агафья, ты чего? – Игнат схватил ее руку, и его ладонь утонула в широкой Агашиной длани. — Так вишь… Дитя на свет не торопится. Аксинья застыла на пороге, ее душа целительницы рвалась вперед: что с дитем и роженицей? Но, помедлив, вышла из избы, поняла, что нужно им поговорить. Она прикрыла дверь, но слышала каждое слово. — Агаша, помирать не надо, ты чего? — Игнат, свет мой, ты обещай мне, обещай одно… — Скажи… — Ребенка возьми к себе, не бросай. Боюсь я за него. — Зоя разъярится… кричать будет и… — Ты не отступай, она тебя потерять боится. Примет дитя… Поорет и примет, я ее знаю, она кричит много, но не такая злая. – Агаша замолчала. Аксинья многое услышала этой ночью и из горячечных, обрывочных слов складывала непростую историю Агафьи и Игната. Агафья У старой Авдотьи ровно через девять месяцев после смерти мужа родилась дочь. В Еловой долго дивились чуду: всю жизнь мужик с бабой жили, и Бог потомства не давал, а тут среди утраты и горестей каганька[25] вылезла на свет. Авдотье помогали всей деревней, строгую работящую бабу уважали. После ее смерти за девочкой присматривали Зоя и Петр Осока, с их дочкой Зойкой Агаша и сдружилась. Нет, ту близость, что возникла между двумя девчонками, даже дружбой назвать было нельзя, здесь подходило другое слово: родство, кровная связь, а скорее, служение. Крупная, нескладная Агафья боготворила кругленькую, ладную, бойкую Зою-младшую. Агаша брала на себя тяжелую работу в хлеву и на поле, и Петр шутил, что, за неимением наследника, в хозяйстве ему подмогой сын по имени Агафий. Зоям – младшей и старшей – шутка не нравилась, но Агафья только улыбалась. На вечерки и гулянья она всегда ходила, не оставлять же подругу одну. Ни одного ласкового словца, мужского взгляда, а тем паче женихов вокруг Агаши не наблюдалось. Зойка все чаще кричала на нее, звала «коровой» и «трупердой»[26], находила огрехи в работе и стряпне, Агафья только кивала и без возражений выполняла все требования сварливой подруги. Ее мужа, Игната, и детей она считала своей семьей, обихаживала их, брала на себя большую часть бабской работы по дому. Зойка оказалась искусницей в ткачестве и шитье, из-под рук ее выходили добротные полотна. Так некоторые шутили, что у Игната Петуха две жены – законная Зойка и подневольная Агафья. Игнат на подначки внимания не обращал, Зойкину подругу считал он сестрой. Летом 1613 года Игнат, Зоя и Агафья уплыли на сенокос вниз по Усолке. Игнат устроил два шалаша – один для себя и жены, другой – для Агафьи. |