Книга Между строк и лжи. Часть I, страница 93 – Елизавета Горская

Особняк Джонатана Трасдейла на Коммонвелт-авеню, построенный из того же темного, внушающего почтение гранита, что и дом сенатора Рэндольфа неподалеку, этим вечером сиял огнями, словно огромный, выброшенный на берег океанский лайнер, готовый принять на борт самых избранных пассажиров. Из распахнутых настежь дверей лился золотой свет, падая на мокрую от измороси брусчатку, где уже теснились прибывающие экипажи — от скромных наемных кэбов до роскошных частных ландо и новомодных, фыркающих паром автомобилей, из которых выходили дамы в сверкающих вечерних туалетах и джентльмены во фраках и цилиндрах. Музыка — легкие, кружащиеся звуки вальса, — смешиваясь с гулом голосов и приглушенным смехом, лилась из окон, обещая блеск и веселье.

Вивиан, поддерживаемая под локоть Дэшем, вошла в ярко освещенный вестибюль, на мгновение зажмурившись от блеска хрустальных люстр и обилия света после вечерней полутьмы улицы. Вестибюль, отделанный белым итальянским мрамором и украшенный высокими пальмами в кадках и зеркалами в золоченых рамах, уже был полон гостей. Воздух был теплым, почти душным, густо пропитанным смешанным ароматом дорогих духов — тяжелых, сладких, цветочных, пудровых, — запахом воска от сотен свечей, шампанского, которое уже разносили лакеи в ливреях, и едва уловимым, но настойчивым запахом денег и власти, который всегда витал на подобных сборищах.

— Ну что, Харпер, готова окунуться в аквариум с пираньями? — прошептал Дэш ей на ухо, оглядывая толпу с присущей ему ироничной усмешкой. Его собственный вечерний костюм, хоть и безупречно скроенный, сидел на нем с той небрежной элегантностью, которая выделяла его из толпы чопорных бостонских джентльменов, а растрепанные светлые волосы и насмешливый блеск серых глаз выдавали в нем постороннего наблюдателя, попавшего на чужой праздник жизни. — Главное — не кормить их с руки и держаться подальше от слишком зубастых особей.

— Я здесь по работе, Уиттакер, а не для того, чтобы разглядывать обитателей местного серпентария, — так же тихо ответила Вивиан, расправляя складки своего черного платья и стараясь придать лицу выражение светской любезности, хотя сердце ее учащенно билось от напряжения и ожидания. Ее строгий, но вместе с тем элегантный черный наряд действительно выделялся на фоне преобладавших здесь пастельных и ярких тонов, привлекая к себе любопытные, а порой и осуждающие взгляды.

«Пусть смотрят, — с упрямым вызовом подумала она, вспомнив о своей скрытой цели. — Сегодня я здесь не для того, чтобы нравиться».

Они медленно двинулись вглубь зала, где уже вовсю играл оркестр и кружились первые пары. Вивиан достала из ридикюля маленький блокнот и карандаш, делая вид, что записывает имена прибывших гостей для своей статьи, но глаза ее внимательно сканировали толпу, выискивая знакомые лица.

Первым она заметила сенатора Рэндольфа. Он стоял у камина, окруженный группой солидных, немолодых мужчин, и что-то оживленно им рассказывал, жестикулируя рукой с бокалом виски. Заметив Вивиан и Дэша, он прервал свою речь, и его лицо в одну секунду облачилось в маску этакого радушного хозяина, хотя во взгляде темных глаз мелькнул холодный, оценивающий блеск. Он подошел к ним, источая аромат дорогого одеколона и уверенности в себе.