Книга Принцессы оазиса, страница 44 – Лора Бекитт

Маленькая арабка отдала игрушку, и девочки тут же занялись ею. У них тоже были куклы, хотя не такие красивые и дорогие; зато у одной из воспитанниц имелся миниатюрный фарфоровый сервиз, а у другой — целый ворох кукольной одежды, сшитой заботливыми материнскими руками.

Жаклин с изумлением наблюдала, как игрушки оживают в руках девочек и начинают разговаривать, шевелиться, совершать какие-то действия. И не важно, что дети говорили за них, двигали их руками и ногами. Все это было как будто по-настоящему.

Вскоре ей тоже дали чью-то куклу и поручили какую-то роль. Увлеченные игрой девочки не обращали внимания на то, что она не знает их языка, запросто обращались к ней, и спустя какое-то время Жаклин уже запомнила несколько французских слов.

Зазвенел колокольчик, и девочки быстро рассадили кукол на кровати, а белокурая воспитанница с красивым именем Ивонна потянула арабку за рукав.

— Пойдем!

Та уже знала, что это означает, и без колебаний последовала за новой подругой.

Оказалось, их позвали на второй завтрак, в такую же большую светлую комнату, где были столы и стулья, которые девочки без промедления заняли.

Воспитанницы не переставали болтать, пока не появилась строгого вида монахиня с молитвенником в руках. Тогда все совершили какие-то странные действия и произнесли явно заученные слова. Жаклин ничего не делала, она лишь следила за другими, но никто не обратил на это внимание.

Потом девочки вновь расслабились, а когда появилась еда, оживились. Подавали булочки с маслом, мармелад, мед и молоко: простую еду, которой Жаклин осталась очень довольна.

После воспитанниц вывели в сад. Здесь были цветущие кусты и засаженные травой лужайки, пестрые клумбы и лиственные деревья, из густых крон которых доносился стрекот цикад. В саду привыкшие к сдержанному поведению и сковывающей движения одежде девочки могли побегать и порезвиться.

Жаклин не двигалась, она только наблюдала за другими, пока все та же Ивонна не вовлекла ее в какую-то игру.

Так началась ее жизнь в пансионе. С великим трудом сестра Доротея нашла подходящего учителя. Он приходил каждый день и уединялся с Жаклин в отдельной комнате. Девочка быстро поняла, что пока она не выполнит необходимую часть упражнений и не выучит положенное количество слов, ее не отпустят к новым подругам.

В их кругу она запоминала еще больше фраз и старалась повторять действия детей в классе и в столовой. Если Жаклин в чем-то ошибалась и чего-то не понимала, сестра Доротея и другие воспитательницы мягко поправляли ее и объясняли, как и что надо делать.

Многие полюбили эту ни на кого не похожую девочку с необычной судьбой, хорошо относились к ней, и маленькая арабка не чувствовала себя обездоленной.

Жаклин не ощущала утраты, напротив, ее поглотило чувство новизны и полноты жизни. Она не любила оглядываться назад, потому что там зияла странная пустота, и понемногу училась радоваться настоящему. Прошлое казалось утонувшим во тьме, тогда как в настоящем царил свет. Что касается будущего, о нем Жаклин пока не задумывалась. В конце концов, то были почти ничем не омраченные солнечные мгновения детства, беззаботное, щедрое на восторги время.

Вскоре в пансион начали пребывать новые воспитанницы, но поскольку Жаклин была в числе первых и у них сложился свой кружок, несмотря на некоторые особенности поведения и внешности, ее воспринимали как равную. Не было ни презрения, ни подозрений, ни насмешек, тем более все девочки были из хороших семей, воспитанные, порой даже слишком скованные, потому что их с раннего детства приучали вести себя подобно маленьким женщинам.