Книга Принцессы оазиса, страница 14 – Лора Бекитт

— А тот… мужчина не захотел жениться на Франсуазе?

— Дело не в этом… — уклончиво произнес Малуа.

Он не стал продолжать, и Фернан решил, что не хочет ничего знать. Услышанного было вполне достаточно. Он дал обещание отцу Франсуазы. Его клятва не была безоглядной. Он просто не мог поступить иначе.

Фернан вырос сиротой, и ему было хорошо известно, что значит ощущать себя покинутым, брошенным, особенно если ты беспомощен и нуждаешься в заботе.

В последующие годы Фернан Рандель много думал о последней капле и о необходимости нести свой крест. Его внутренние силы были подорваны, но он по-прежнему держался.

Он дослужился до майора, он пользовался уважением местного общества, он жил в просторном доме своего покойного тестя. Сейчас его ждало очередное повышение: он был назначен в штаб армии, и ему предстояло переехать в столицу колонии. Он мог отправиться туда с женой и… дочерью.

Фернан Рандель хорошо знал, чего стоит разыграть правильную карту, потому что, образно выражаясь, Франсуаза всю жизнь безжалостно перетасовывала ему колоду. Майору хотелось верить, что у него остается последняя надежда как-то исправить свою судьбу.

На следующий день, возвращаясь домой со службы, Фернан думал о гувернантке. Было бы неплохо выписать ее из Франции. В колонии белые служанки были наперечет.

Придерживая поводья коня, он пытался сочинить текст объявления, которое следовало отправить за океан, вместе с тем все больше понимая, что от всей этой идеи попахивает абсурдом. Однако в глазах Франсуазы любая сумасбродная затея казалась вполне осуществимой, и ее муж ничего не мог с этим поделать.

Его путь пролегал вдоль берега, где не чувствовалось раскаленного воздуха пустыни и не мешала тонкая жгучая пыль. По обеим сторонам дороги тянулись заросли кустарников, чьи листья были пропитаны морской солью. Горный массив на горизонте поднимался, словно гигантская стена. Внизу распростерлись зеленые долины, покрытые опунциями и маслинами.

Проехав мимо полного величавого спокойствия арабского кладбища, Фернан очутился в квартале прекрасных зданий, в архитектуре которых европейская изысканность сочеталась с оригинальностью Востока. Здесь стоял и его дом, точнее, бывший дом его тестя.

Внутри было тихо. Из-за особенностей характера Франсуазы все слуги были приходящими.

Войдя в зал, Фернан вздрогнул. Жена стояла перед ним, величественная и прекрасная. Ей было за тридцать, но ее тело сохранило свои чарующие изгибы, а лицо и взгляд завораживали. Не знающие правды о натуре Франсуазы, мужчины безоглядно влюблялись в нее, и Фернан мог назвать, по крайней мере, троих, с кем она ему изменила.

— Как девочка? Вроде не плачет?

— Она спит.

— Ты заходила к ней?

— Да. Она ничего не ела, но я дала ей попить.

— Она испугалась тебя?

— Она боится всего.

Франсуаза выглядела спокойной, но Фернан слишком хорошо знал ее, чтобы не заподозрить что-то неладное. За эти годы он обрел на редкость обостренное чутье в том, что касалось поведения жены, потому как все, что таилось в ее душе, было неуловимо и коварно.

Майор быстро вошел в комнату. Девочка по-прежнему лежала в углу. Ее рот был приоткрыт, она тяжело дышала, а ее тело пылало жаром.

— Что ты с ней сделала?!

— Ничего.

— Но она вся горит, и мне кажется, что она без сознания!