Книга Ангелина, страница 47 – Александр Козлов

— Ну, а деньги-то как, с ними-то что, а! – простонала красавица.

Михаил ответил, что у него «есть кое-какие сбережения», о них не догадывалась даже вездесущая мать, а если не хватит, возьмет кредит.

— Да к черту лысому твою мать! Я ваш банк, я-я! – шутила кокетка, изображая обиду.

Между тем в жизни самой красавицы обстояло не все гладко. Умиленная до глубины души возрождающимися отношениями подруги с мужем, Надежда не смогла больше скрывать правду от Игоря и во всем ему призналась. Ее слова, словно тяжелые камни, падающие в воду, оставляли после себя глубокие круги, которые расходились все шире и шире, заставляя ее сердце трепетать от боли и страха. Она рассказала, что плодом ее первой неразделенной любви стала беременность, о том, как сделала аборт у повитухи тайком и по знакомству, и о том, как, не подумав о последствиях, подвергла себя серьезным гинекологическим осложнениям. Операция сохранила ей жизнь, но навсегда лишила счастья материнства.

Ее слова были полны печали и сожаления, но ни одна слеза не упала с ее ресниц. Она не старалась обелить себя в глазах молодого человека; ее голос звучал спокойно, но в нем слышалась глубокая печаль.

— Я была счастлива с тобой, Игоречечек, но теперь ты обо всем знаешь и можешь уйти навсегда. Уйти без последнего «прости» – просто так выйти во-он в ту дверь и исчезнуть, как будто ничего и не было вовсе.

— Ага, размечталась, щас! – Игорь, сжимая кулаки, смотрел на нее с болью в сердце. – Мне нужна одна только ты, а ребенок… Можем усыновить любого кроху!

Эти слова, хотя и полные надежды, показались ей слишком простыми, слишком легкими и поверхностными, чтобы оставаться правдой.

— Нет уж, миленький, это так не работает. Поверь на слово: придет время, когда ты просто взвоешь от желания иметь собственного малыша. Я же постарею, и ты всю жизнь будешь проклинать, ненавидеть и обвинять меня.

Между ними повисла гнетущая тишина.

— Никогда! – воскликнул он мгновение спустя, но Надежда, упрямая и сильная, уловила неуверенность в этом коротком замешательстве и лишь покачала головой:

— Просто уходи!..

Больше недели упрямица была сама не своя. Ее мысли метались, как листья на ветру, не находя покоя и не зная, куда стремиться. Каждое утро Надежда просыпалась с чувством тяжести на душе, как будто в груди лежал камень, который не давал ей покоя. Она пыталась углубиться в работу, погрузиться в рутину, но даже самые банальные дела не приносили ей облегчения. В ее глазах отражалась пустота, а в сердце – боль, которую не могла заглушить ни музыка, ни разговоры с Ангелиной, ни забавы с Антошкой.

В свою очередь, Ангелина, ее верная подруга, понимала, что Надежда находится в состоянии глубокого переживания, и старалась по возможности всегда находиться рядом, поддерживать и ободрять, как могла.

Часто обе женщины сидели в уютной кухне за чашкой ароматного чая, и Ангелина рассказывала о своих мечтах и планах, надеясь, что это хоть немного отвлечет подругу от мрачных мыслей. Но в глубине души и по личному опыту хорошо знала, что печаль Надежды настолько велика, что ее невозможно развеять простыми словами.

Каждый день, когда Ангелина выходила из квартиры, то видела на пороге квартиры Надежды букеты свежесрезанных роз – красных, как кровь, роскошных, как любовь! Эти букеты, словно живые, источали сладкий аромат, который смешивался с воздухом, оставляя за собой шлейф нежности и страсти. Надежда, разумеется, тоже видела цветы, но ни разу словом не обмолвилась об этом, хотя прекрасно понимала, от кого они и почему появляются здесь каждый день. Розы символизировали настойчивость Игоря, который, несмотря на ее холодность и отказ, продолжал делать шаги навстречу, не теряя надежды, что однажды сможет растопить лед в сердце роковой очаровательницы.