Книга Точка росы. Версия 1.1, страница 10 – Джо Смит

Я держалась. Дни слились в один сплошной тягучий поток. Я потеряла счет времени. Только отсчитывала удары сердца. Мерила пространство шагами. Я избегала кровати. Она была слишком мягкой. Сложно было сопротивляться желанию растянуться на ней и заснуть. Странное дело, но в тот момент я бы все отдала за еще один эксперимент, пусть бы это была пытка воздухом или светом. То, что я так долго терпела, показалось тогда родным и необходимым. Этого не хватало. Это могло бы отвлечь от смертельного желания упасть и не вставать.

А потом меня просто вывели из капсулы. Отправили в парильню. Обработали. Одели в форменное. И повели.

Что врезалось мне в память? Длинный стальной коридор — зона разграничения между лабораторией и внешним миром. И мой Провожатый. В серых обносках, отчего и его рост, и худоба резали глаз еще сильнее. Он стоял ровно, как будто шпалу проглотил, расставив ноги на ширине плеч.

Мне стало тошно: ни тени улыбки или хотя бы дружелюбия в глазах. Жесткий, тягучий взгляд холодных голубых глаз. Маска респиратора, которая, как шрам, разрезала пополам лицо. Эта внешность, усечённая респиратором, сразу вызвала реакцию: меня затрясло. Может быть, все дело было в том, что за последние годы я не так много людей и видела? Или в том, что он так разительно отличался ото всех, кого я вообще встречала в своей жизни?

Эолы, что нас сопровождали, запросили процедуру считывания Диска. Мой провожатый протянул запястье.

— Молодо-зелено, а уже Старший, — пробурчал отец.

Все было обычно. Чтец замигал синим. Мой Провожатый поправил браслет. Глянул на Младшего Эола, как и положено представителю власти — нетерпеливо и злобно.

— Добро пожаловать, — один из Эолов всмотрелся в значки на экране, — Эл.

Провожатый двинулся к нам с отцом с жутковатой грацией, похожей на медленный танец. Стало понятно, от такого захочешь убежать — не убежишь. И все-таки первым порывом было именно бежать, не оглядываясь.

«Я с ним. Никуда. Не пойду!» — как могла тверже сказала я. Но тут отец сделал, то, чего не делал никто с тех пор, как в меня ударила молния. Он меня обнял. Просто притянул к себе — и обнял. Прижал и не отпускал, пока я билась в его руках. «Милая, милая моя девочка, — успокаивал он меня, — ну поверь, так будет лучше. Он из Старших. Он увезет тебя в безопасное место и будет заботиться о тебе в пути». Я оттолкнулась от отца, вскинула голову и посмотрела ему в лицо — и только тогда заметила слезы в его глазах. Что он знал такого, чего не знала я?

«С чего ты взял?» — как можно громче сказала я. И услышала презрительное в ответ: «Потому что мне за тебя хорошо платят».

А после только тихий шум открывающихся ворот, жар Пустыни — и мы уже прошли мимо того, что когда-то пыталось украсть солнечные батареи с крыши Оазиса. Мой Провожатый даже не глянул на обугленное тряпье. Хмыкнул презрительно. Пробурчал: «Четче шаг», — когда я споткнулась обо что-то мягкое. «Это был человек», — набатом звучало у меня в голове. Я отчетливо выдохнула. Поблагодарила мысленно Главу Оазиса за его приказ: «Без резиновых перчаток Объект 104 не трогать!» И так же мысленно пообещала в тот момент себе: в случае чего просто дотронуться до своего Провожатого. Чтобы вел себя по-человечески.

Ворота гулко захлопнулись, отрезав меня от ставшего за несколько лет привычным мира стекла и пластика. Парковка лаборатории граничила с красной бесконечной далью. Прямое, разрезающее эту пугающую бесконечность, шоссе. И больше ничего.