Книга Код Шекспира, страница 7 – Джо Смит

Время будто замедлилось. За окном туман стал гуще, поглощая улицы, а в библиотеке запах старых книг смешивался с каким-то сладким ароматом.

— Спасибо, – сказала я, хотя сама не до конца понимала, за что именно.

— За что?

— За то, что не даёте мне прятаться.

Его улыбка была тёплой и ободряющей, и я почувствовала, что, возможно, это был тот самый момент, когда я начала доверять не только ему, но и самой себе.

Аудитория была заполнена студентами. Их голоса, словно хаотичный шёпот, перекатывались по старинным стенам. Свет пробивался сквозь высокие окна, рассекая пыльный воздух золотыми лучами, которые играли на резных деревянных панелях и тёмных партах. Это был один из тех осенних дней, когда свет казался густым, словно его можно было ощутить на ощупь, если протянуть руку.

Я устроилась на заднем ряду, чуть дальше от центра внимания. Меня всегда привлекали тени, в которых можно было наблюдать за происходящим, не привлекая лишних взглядов. Джулиан стоял у кафедры. Его фигура, высокая и уверенная, была будто вызволена из другого времени. Он поправил твидовый пиджак, откинул назад пряди темно-русых волос, и его голос, глубокий и обволакивающий, пронзил тишину, заставив всех замереть.

— Сегодня мы поговорим о силе слов, – начал он, его акцент звучал чуть аристократично, как всегда. – О том, как Шекспир, мастер языка, использовал их не просто как инструмент, а как оружие.

Его слова, словно острия, проникали вглубь. Я смотрела на него, чувствуя, как каждый его жест и интонация завораживают. Он слегка наклонился вперёд, опираясь на кафедру, и это движение сделало его ближе, интимнее.

— Возьмём «Отелло», – продолжал он. – Там любовь и ревность сплетаются в узел, который невозможно распутать. Шекспир показывает нам, как слово может быть семенем сомнения, которое вырастает в катастрофу.

Я записывала его слова в блокнот, но мои мысли уходили в другую сторону. Его голос был таким гипнотическим, что я почти перестала следить за своими движениями. Джулиан походил на актёра, который не просто произносит текст, а проживает его.

Он поднял взгляд, и наши глаза встретились. Сердце пропустило удар. Его губы чуть дрогнули в лёгкой улыбке, но я не могла сказать, была ли она предназначена именно мне.

— Слово – это сила, – сказал он, его взгляд всё ещё направлен на меня. – И эта сила часто используется против нас самих.

Я почувствовала, как по спине пробежал лёгкий холодок. В голове промелькнула мысль, что он, возможно, говорит не только о Шекспире.

Стараясь сосредоточиться, я сделала вид, что записываю. Но его голос продолжал звучать, наполняя меня ощущением, которое я не могла объяснить. В нём было что-то интимное, что-то, что пробуждало во мне чувства, о которых я давно не вспоминала.

Когда он вновь обратился к аудитории, я позволила себе расслабиться и взглянуть на его руки. Длинные, изящные пальцы, которые он часто использовал, чтобы подчеркнуть мысль или сделать акцент. Я представила, как эти пальцы перелистывают старинные фолианты, как они могут быть нежными и одновременно решительными.

Свет от окна падал на его лицо, подчеркивая высокие скулы и тонкие черты. Он был слишком красив, слишком идеален для этого мира. Казалось, что он создан, чтобы быть частью Оксфорда, частью его вечности.