Книга Код Шекспира, страница 25 – Джо Смит

«Ты». Я почувствовала, как это слово, такое простое и привычное, словно пробило брешь в моей защите. В русском языке между «ты» и «вы» пролегает целая вселенная. «Ты» – это близость, искренность, иногда дерзость. А «вы» – уважение, дистанция, граница, которую нельзя переступать, если только оба не согласны.

До этого момента я мысленно обращалась к нему на «вы», даже если в английском не было подобного разделения. Это было важно для меня, будто я могла сохранить дистанцию, границу, за которой пряталась моя робость. А теперь он обращался ко мне так, как будто мы давно прошли все формальности. Как будто это было неизбежно.

— Всё хорошо, – произнесла я, но голос мой прозвучал неубедительно.

Джулиан склонил голову, его тёмные глаза, словно озёра в полумраке, изучали моё лицо.

— Ты уверена? – Его рука на мгновение задержалась на моей щеке. Кожа под его пальцами словно вспыхнула.

— Да… просто я…

Мои слова оборвались, когда я заметила фото на его столе. Это была она – Роуз. Её взгляд, такой живой, дерзкий, напомнил о том, что я, возможно, всего лишь гостья в его сердце.

Я напряглась, и Джулиан тут же почувствовал это. Его рука скользнула с моего плеча, оставляя за собой ощущение потери.

— Анна? – В его голосе прозвучала тревога.

— Всё в порядке, – я заставила себя улыбнуться, но знала, что он не поверил.

Джулиан проследил за моим взглядом и замер, словно понял, что стало причиной моего беспокойства.

— Прости, – сказал он мягко. – Я… не успел убрать.

Я покачала головой, пытаясь отмахнуться от собственных мыслей.

— Это глупо. Просто я… слишком много думаю.

Он не стал спорить, но я заметила, как его челюсть чуть напряглась. Затем он сделал шаг назад, давая мне пространство, которое я, видимо, так отчаянно пыталась найти.

— Как насчёт кофе? – спросил он, его голос стал легче, почти шутливым. – Ничто так не помогает, как кофе и прогулка.

Я кивнула, благодарная за его способность разрядить обстановку.

На улицах Оксфорда царила поздняя осень. Длинные тени от деревьев ложились на влажную брусчатку, а листья, словно золотые монеты, устилали дорожки. Ветер шевелил их, как будто играл с воспоминаниями лета.

Джулиан шёл рядом, его шарф небрежно развевался на ветру, а пальто подчёркивало его статную фигуру. Я бросала на него взгляды исподтишка, пытаясь понять, как ему удаётся быть таким спокойным и уверенным.

Мы свернули в узкий переулок, и я почувствовала, как его пальцы на мгновение коснулись моего локтя, помогая мне обойти лужу. Это прикосновение, такое незначительное, разожгло во мне пламя, которое я пыталась подавить.

Вскоре мы вошли в небольшое кафе с деревянными панелями на стенах и столами, изношенными временем. Здесь пахло кофе, корицей и чем-то сладким, будто в воздухе витала невидимая ниточка шоколада.

Джулиан выбрал столик у окна, за которым мокрые от дождя улицы казались акварельными. Когда он снял пальто и сел напротив, я поймала себя на мысли, что его близость – это одновременно дар и испытание.

— Что будешь пить? – спросил он, листая меню.

— Латте, – ответила я, затем, немного смущённо добавив: – С карамелью.

Он улыбнулся, и в его глазах вспыхнула насмешливая, но добрая искорка.

— Сладкое – это хорошо. Особенно в такие дни.

Мы сделали заказ, и на мгновение я погрузилась в молчание, наблюдая за тем, как его пальцы небрежно скользят по краю чашки.