Книга Десять дней в мае, страница 7 – Джо Смит

Так вот Ева – ну вот точная копия той самой мадам, только волосы светлые. И точно так же она смотрит в рот, и точно так же нифига не понимает. Но, надо отдать ей должное, память у нее будь здоров! Именно то, что мне и нужно сейчас, при моем-то психическом расстройстве.

— Элис, Элис! – теребит за рукав джемпера. Взгляд «шеф, все пропало! клиент уезжает, гипс снимают!». Отцепляю ее пальчики, аккуратно так, и театральным шепотом:

— Ева, выдыхай, – и уже немного громче, но пока еще спокойно, хотя предчувствия у меня самые гадостные, – Чего стряслось-то уже?

— Тебе, – шумно выдыхает, и уже берет себя в руки, – тебе надо ехать с ними.

Машет в сторону наших туристов-футуристов.

— Чегой-то? – ну нет, товарищи, ну мы так не договаривались!

— Ральф лично просил. Надо отсмотреть площадку для «Гамлета».

— Ясно, – адекватная личность берет меня в руки, – Хорошо. Задержи автобус. Кто именно едет? Отсматривать. – Кто же, кто же будет мешаться, лезть и выводить из равновесия меня?

— Мистер Уильям Хьюз и режиссер.

— Ясненько-понятненько, – скалюсь в ответ, а перед глазами все плывет.

* * *

Кронборг. Предел моих мечтаний курса со второго, с того самого момента, как я, так и не дочитав «Гамлета» втюрилась в героя по самые уши. И что интересно: легенду, ту самую, Саксона Грамматика, которую и перекроил Бард – знаю назубок. А вот саму трагедию так до сих пор и не осилила. Это ж надо ж!

Но сейчас, наперевес с томиком Шекспира, по пересеченной местности, с видом на залив – топ-топ в хвосте группы. Нам надо разойтись с туристами, нас – меня, Уилла, режиссера – ждет прилюбопытнейшее времяпровождение. Поиски площадки. Точнее – отбор. За нас уже выбрали несколько вариантов. Времени, как и всегда мало, поэтому шагаем мы бодро, что для этого бриташки с его семимильными шагами не проблема. А вот я чувствую накатывающую свинцовую усталость в конечностях. Ну, вот спрашивается, зачем я тут? Есть же в команде специалисты, художники, кто там еще должен этой херней заниматься. Но я-то при чем?

— Ральф говорил, вы отлично разбираетесь в истории создания пьесы, – обращается ко мне эта английская каланча на бегу. Вот ведь, даже не запыхался!

— Да, – переходя на какой-то дикий полу-галоп, только, чтоб угнаться за англичашкой, страшным шипением отвечаю я, – Собственно, что там разбираться? Старинная легенда, плюс переломный момент в искусстве, барокко, смена полюсов. Добавил мрачности, и получаем первого настоящего героя эпохи.

— Интересно. Вы явно часто над этим размышляли, – Уильям останавливается, ровнехонько напротив окна в глубокой нише. Рассеянный в готическом обрамлении свет невероятным образом делает его лицо еще более красивым, настолько, что мне становится просто больно смотреть.

— Алиса. – Хищно, жадно. Ни движения, ни шагу в мою сторону. Только голосом, как заклинатель змей…

Только сейчас обращаю внимание на то, что весь он в черном, отчего истонченная и без того фигура, кажется еще изящнее. Навис надо мной, будто ангел возмездия. Строгое, без единой смешинки лицо.

И прямо в глаза, из-под бровей, пристально. Еще чуть-чуть – и сползу прямо по стеночке, в свой персональный ад. На небо наползают тучи – так же, как и на его лучистый взгляд. И прямо по радужке, в одну невероятную секунду, проходит буря, оставляя меня один на один с мятежным его взглядом. Любуюсь, пользуюсь молчанием, что упало сейчас между нами. И он – смотрит, не отводит этих своих волчьих, потемневших, глаз. Ну, за что мне это? За что? По телу – раздражающе приятная волна. Ну нет, нельзя же так! Провожу ладонью по лбу, разрывая этот контакт. Мелькает мысль, что ему, в этом вот замке самое место. А мне нет. Еще раз ладонью, теперь по глазам. Выдох.