Книга Вечное, страница 40 – Лиза Скоттолайн

— Конечно.

— Вернее, еда и отличная компания, — усмехнулся Сандро.

— Именно так я себя сейчас и чувствую. — Она старалась не выдать своего волнения.

— Где же твоя газета? — Сандро с любопытством склонил голову. — Хотелось бы узнать твое мнение о сегодняшних новостях.

— С газетами покончено, там одна пропаганда, они меня слишком злят.

Элизабетта постеснялась рассказать ему о происшествии со своим очерком и Гуалески.

— В последнее время я читаю только книги. В основном Грацию Деледду^[59], замечательный автор.

— Слышал о ней, но не читал. О чем пишет?

— О семье, о любви. Говорят, мол, это дамские романы, чепуха, но я не согласна.

— И я. Мне такое интересно.

— Я многому учусь, читая ее книги. — Элизабетте нравилась эта тема, ведь Сандро тоже обожал читать. — Жаль, она недавно умерла, и ее последнюю книгу, «Козиму», опубликовали посмертно. Она получила Нобелевскую премию по литературе, представляешь? Первая из итальянских женщин.

— А ты будешь второй?

— Ха! — вспыхнула Элизабетта.

Он снова пожал плечами:

— Ты должна написать роман. Спорим, ты справишься!

— Ты правда так считаешь? Не слишком высоко поднята планка?

— Вовсе нет, — усмехнулся Сандро. — Можешь написать о чем захочешь. Я в тебя верю. А что бы сказали твои родители?

Элизабетта помедлила.

— Ну, отец бы сказал, что я должна попробовать, а мама… она ушла от нас летом. Сказала, что несчастна и не хочет оставаться.

— О нет. — Сандро побледнел и коснулся ее плеча. — Мне так жаль. Что же стряслось? Твои родители поссорились?

— Нет, не совсем, просто она вдруг заявила, что ей нужно уйти. — Элизабетта не хотела рассказывать ему про пьянство отца — это ведь страшный позор. Вряд ли Сандро понял бы ее, у него-то семья респектабельная: отец — адвокат, мать — врач, никто не закладывает за воротник. Элизабетта уже знала, что ее семья из низов общества, о чем до ухода матери и не догадывалась.

— Когда она вернется?

— Вряд ли она вернется.

Сандро сочувственно нахмурился:

— Уверен — вернется.

— Не-а. — По наивному выражению его лица Элизабетта поняла: он просто не в силах представить мать, которая бросила семью, ведь его собственная никогда бы так не поступила.

— Откуда тебе знать?

Элизабетта знала, и это знание разбивало ей сердце.

— Она забрала патефон — свою самую любимую вещь.

— И как вы справляетесь? — спросил потрясенный Сандро.

— Прекрасно, — отмахнулась Элизабетта, но в груди все отозвалось болью. Она и не представляла до этой минуты, насколько была расстроена, а теперь вспомнила мать, выходящую за порог, будто это происходило прямо сейчас. Слезы застилали глаза, но она их сморгнула.

— Берегись! — Марко подкатил к ним на велосипеде, вспахав колесом гравий. Он увидел, что Элизабетта огорчена, и его ухмылка тут же исчезла. — Бетта, что случилось?

Та вытерла глаза — совершенно не так представляла она этот день.

За нее ответил Сандро:

— Ее мать летом ушла.

— О нет! — Глаза Марко вспыхнули гневом, густые брови взлетели на лоб. — Что за мать так поступит? Отвратительно!

Элизабетта сжалась.

— Давайте больше об этом не будем.

— Она не стоит твоих слез, ни единой слезинки! — Марко склонился к ней, взял за руку и помог подняться. — А ну, поехали со мной! Забирайся на руль! Тебе нужно повеселиться.

— Нет, Марко. — Сандро встал, взял Элизабетту за другую руку и потянул назад. — Она расстроена, сейчас не до этого.