Книга Вечное, страница 228 – Лиза Скоттолайн

Элизабетта не видела Марко, но верила, что тот подоспеет вовремя.

Она отсчитала две минуты, потом три, четыре и, наконец, пять.

Пора.

— Эй, там! — позвала Элизабетта ближайшего к ней солдата, с улыбкой выступая из-за дерева. Тот поднял автомат, и все ее тело пронзил страх. — Это же я! — махнув ему, воскликнула она.

Немец опустил оружие, и Элизабетта вздохнула с облегчением, вспоминая немецкие фразы, которым ее научил Марко.

— Я тебя помню, красавчик. А ты меня?

— Natürlich^[141], — ответил тот приглушенно. Он оглянулся, проверяя, не смотрит ли кто на них.

— Ты мне больше всех понравился. Мне нужен мужчина. — Элизабетта боролась со страхом, изо всех сил вспоминая немецкий. — Мне так одиноко.

Солдат застыл, не отвечая и не двигаясь.

Элизабетта затаила дыхание. Она не знала, что делать. Придется импровизировать. Она задрала юбку спереди, безошибочно выдавая свои намерения.

— Пожалуйста, ты мне больше всех понравился. Мне нужен мужчина. Мне так одиноко…

Солдат повернулся в сторону другого часового, а затем быстро крикнул ему что-то по-немецки. Элизабетта молила Бога, чтобы он не выдал ее. Второй солдат лишь кивнул: значит, не выдал. Немец направился к задним воротам лагеря, затем вышел за них, расстегнув ремень, словно собирался помочиться.

Элизабетта снова отошла за дерево, глядя на приближающегося солдата. Сердце гулко билось в груди. Она бросила взгляд в сторону стройки. Огня пока видно не было. Ей оставалось лишь надеяться, что Марко успеет к ней вовремя.

Жуткая фигура немца, подсвеченная сзади, надвигалась на нее. Элизабетте захотелось кричать, но она выдавила непристойный смешок. Тень немца становилась все больше. Слышно было, как он хихикает от возбуждения. Звякнула пряжка ремня, потом молния штанов.

Элизабетта изо всех сил старалась не поддаваться панике. Немец уже почти подошел к ней, бормоча что-то на своем языке. Нужно было протянуть руки ему навстречу, но она слишком перепугалась. Марко нигде не было видно.

Солдат грубо обнял ее. Крепко поцеловал вонючим от сигарет ртом. Полез рукой под платье, подбираясь по бедру к трусикам.

Элизабетта пыталась не сопротивляться. Немец засунул свой язык ей в рот. У Элизабетты на глаза навернулись слезы. Солдат повалил ее и прижал к земле. Элизабетта отползла от него и остановилась. Немец решил, что она его дразнит. С хихиканьем он стал подбираться ближе. Схватил ее за руку, подтянул к себе и взгромоздился на нее всем весом.

Вдруг голова его запрокинулась. Тяжесть чужого тела исчезла. Над немцем возник Марко, который держал солдата за голову.

Тот от страха выпучил глаза. Марко ловко свернул ему шею, с хрустом ломая позвонки.

Элизабетта, заглушая крик ужаса, откатилась в сторону.

Немец рухнул замертво.

Марко, 18 октября 1943

Марко зашагал к задним воротам лагеря. На лицо он надвинул каску мертвого солдата. Форма пришлась ему впору; на подходе к лагерю он застегнул ремень, будто только что помочился. Другой часовой открыл ему ворота, Марко еле слышно его поблагодарил. Он вошел в лагерь и направился на место мертвого немца, заступая на пост.

Марко покосился в сторону стройки, молясь, чтобы пламя разгорелось быстрее. Он разжег огонь за грудой кирпичей рядом с электрическим проводом, поблизости бросил горючий растворитель и промасленные тряпки. Пожар никто не заметит, пока не полыхнет, и нацисты решат, что это результат чьей-то халатности, а не намеренный поджог. Марко не хотел, чтобы это выглядело как диверсия, иначе лагерь оцепят караулом.