Книга Вечное, страница 220 – Лиза Скоттолайн

— Как же я брошу отца и Сандро в беде?

— Ты должна — ради них самих. — Мария с горящим взором подалась вперед. — Твой отец и Сандро тебя любят, если ты окажешься в безопасности, им будет легче.

— Откуда они узнают, где я?

— Марко доберется до них и найдет способ с ними связаться. Подумай о матери, Роза. Я сама мать и знаю точно: она хотела бы, чтобы ты жила той жизнью, которую даровал тебе Господь. Если ты уцелеешь, это и будет ей наградой. — Мария упрямо вскинула подбородок, в глазах у нее стояли слезы. — Живи в память о ней!

Роза внимала Марии затаив дыхание. Она почти слышала, как те же слова произносит ее мама.

— Роза, я знаю, мы исповедуем разные религии, но и ты, и я верим в справедливого и любящего Господа. Я знаю, это Он нас соединил, и теперь мы будем друг другу семьей. — Мария посмотрела на Розу: ее глаза полнились страданием, но в них светилась любовь. — И подумай о своем отце. Мы не раз пили с ним вино у нас в баре. Какой тост он произносит чаще всего?

Роза знала ответ:

— Лехаим.

Мария кивнула:

— За жизнь…

Слезы наполнили глаза Розы. Теперь казалось, что поплакать будет правильно, и она дала им пролиться.

Элизабетта, 16 октября 1943

Элизабетта стояла рядом с Марко на вокзале в ожидании поезда на Карпи. Ужасные события этого дня ее подкосили, а ему было еще хуже. Оба хранили молчание, Элизабетта никогда не видела Марко таким угрюмым.

Его глаза оставались сухими, но мрачный взгляд все метался, словно не мог найти покоя даже на мгновение. Обычно прямая спина Марко ссутулилась, словно под непосильным грузом.

Вокруг на платформе мужчины и женщины беседовали, курили, читали книги и газеты. Элизабетта присмотрелась к заголовкам, но новостей о rastrellamento не заметила. Ватикан до сих пор не сделал никакого заявления, и Элизабетта уже начала опасаться, что и не сделает.

Элизабетта гадала: действительно ли им с Марко удастся спасти Сандро и его отца? У Марко был план, однако он им с Элизабеттой пока не поделился, а она не стала настаивать, ведь у него случилось такое горе.

Похоже, Марко был партизаном, следовательно, у него, в отличие от Элизабетты, имелся боевой опыт. Это девочек в Балилле учили крутить обручи, а мальчиков — стрелять из винтовок.

Она взглянула на часы, тревожась, что поезд еще не подошел. Повернулась к расписанию, которое висело на доске под стеклом.

— Посмотри, Марко. Ведь поезд уже должен отправляться… Еще десять минут назад. Может, что-то случилось?

Марко даже не взглянул на расписание.

— Не знаю. Хочешь, спрошу у кого-нибудь?

— Нет, и так сойдет. — Элизабетта заметила, что он даже не повернул головы в сторону расписания поездов. Ей тут же вспомнился его корявый почерк с кучей ошибок.

— Ну вот и поезд. — Марко указал на пассажиров, устремившихся к вагонам, а потом они с Элизабеттой присоединились к толпе. Он помог ей подняться по ступенькам, а затем вскарабкался сам. В вагоне было жарко, грязно и накурено. Они нашли два места и сели.

Поезд тронулся, отъезжая от перрона, и Элизабетта выглянула в окно — тоже чумазое. После полудня небо потемнело, в Карпи они должны были приехать только к позднему вечеру.

Марко поерзал на сиденье.

— Тебе лучше бы поспать. Ночью не до того будет.

— Я не устала.

— Еще как устала.